— Нет, не навестите, — сказал Эймос Айлд.
— Не навещу? Но почему?
— Потому что вы узнали то, что хотели. Вы хотели, чтобы я нарисовал Землю и показал вам, какого она цвета, особенно — черная ли она. — Айлд взял листок бумаги и нарисовал большой круг — зеленым карандашом. — Она живая, — сказал он. И улыбнулся Нику.
Ник прочел:
— «Пусти — я должен уходить туда, где волнами нарциссы, лилии, где бедный фавн лежит под сонною землей — увенчан век его, — но там все мнится мне: выходит он в росе купаться по утрам и растворяется, как дым, пронзенный пением моим».
— Благодарю вас, — сказал Эймос Айлд.
— За что? — удивился Ник.
— За объяснение. — Он стал рисовать другую картинку. Черным карандашом он нарисовал женщину — горизонтально и под землей. — Там могила, — указал он карандашом. — Куда вы должны пойти. Ваша девушка именно там.
— А она услышит меня? — спросил Ник. — Узнает ли она, что я пришел?
— Да, — сказал Эймос Айлд. — Если вы будете петь. Но вы должны будете петь.
Дверь отворилась, и черный охранник позвал:
— Эй, мистер, пойдем-ка. В лазарет.
Ник медлил.
— А должен ли я принести туда нарциссы и лилии? — спросил он у Эймоса Айлда.
— Да, и запомните, что вам обязательно надо позвать ее по имени.
— Шарлотта, — сказал Ник.
— Да, — кивнул Эймос Айлд.
— Пойдем, — сказал охранник, положив ему руку на плечо и выводя его из комнаты. — Что толку болтать с малышами?
— С «малышами»? — переспросил Ник. — Вы так собираетесь их называть?
— Ну да, мы вроде бы уже так начали. Они ведь как дети.
— Нет, — сказал Ник, — они совсем не как дети. — «Они как пророки и святые, — подумал он. — Предсказатели, старые мудрецы. Но нам придется заботиться о них — сами они справиться не смогут. Они даже не смогут сами вымыться».
— Ну как, сказал он что-нибудь стоящее? — спросил у него охранник.
— Он сказал, что она услышит меня, — ответил Ник.
Они добрались до лазарета.
— Проходи внутрь, — указал охранник. — В эту дверь.
— Спасибо, — поблагодарил Ник. И присоединился к уже ожидающим своей очереди мужчинам и женщинам.
— Ну, — заметил черный охранник, — не слишком много.
— Достаточно, — отозвался Ник.
— Какие они жалкие, правда? — спросил охранник. — Я всегда хотел быть Новым Человеком, но теперь… — Он скривился.
— Уходи, — сказал Ник. — Я хочу спокойно подумать.