— А то.
Дождавшись, когда Бог изучит маникюр досконально, Вадим осторожно развил тему:
— А можно спросить, почему вы выглядите именно так?
Здесь он умудрился доставить Всевышнему удовольствие. Тот заулыбался и стал объяснять:
— Все дело в том, что, как вы совершенно верно отметили, у вас есть собственные концепции, за рамки которых вы выйти не в состоянии. Таким образом, вы являетесь заложником как раз конечности своего разума. Вы можете себе представить, что я был бы, скажем, собакой? Или облачком? Манной кашей, наконец?
Он даже хихикнул. С достоинством.
Вадим поразмыслил и разочаровался:
— То есть вы не на самом деле так выглядите?
Все посочувствовали. Довольный Бог произнес:
— Вы считаете, что увидели меня сейчас своими глазами. Строго говоря, ничего вы не видели. Я не выгляжу никак. Я на самом деле и не здесь. То есть, конечно же, не только здесь. Много ведь всего происходит, так? Вы же не такой исключительный человек, чтобы я вам одному посвятил столько времени?
— Справедливо, — согласился Вадим.
Затем подумал:
— Зачем было вообще меня сюда приводить… И обстановочка так себе… Глупо.
— Я все слышал, — предупредил Бог.
Улыбнулся белозубой улыбкой и испарился.
От этого происшествия у Вадима осталось приятное впечатление. Встретились культурные люди и пообщались.
Очутившись на диване у себя дома, он сидел без движения и изумлялся. Вскоре Маша спустилась вниз. Встала напротив, скрестила руки. Посмотрела Вадиму в глаза и спросила:
— Ну как?
Взгляд ее был как взгляд с того света. Во всяком случае, таким он показался Вадиму. В этот момент он готов был поклясться, что она знала происшедшее с ним до мельчайших деталей.
Он не стал уточнять, что именно она имела в виду. В принципе, она могла иметь в виду что угодно. Возможно, Марина и няня заметили его тогда в коридоре и все-таки доложили. Вместо ответа Вадим сказал:
— Я хотел бы поехать завтра на дачу. А ты?
Она ответила, глядя теперь мимо него.
— Вообще-то, у меня свои планы… Может, в следующие выходные? Или, знаешь, возьми Илюшку и съезди сам. У меня тут как раз такие дела начинаются, очень важные, я тебе потом расскажу.
— Хорошо.
— Тогда я пойду приготовлю Илюшкины вещи. Резиновые сапоги, наверное, надо сложить?
— Да, наверное.
Маша встала и пошла вверх по лестнице. Это была уже совершенно чужая женщина.
7
— Что это за тетя? — спросил с детского сиденья Илюшка.
— Это очень хорошая тетя, ее зовут Лера.