— Всякая организация требует организатора. Это следует даже из вашего опыта.
— Но тот же опыт показывает, что еще не было организатора, который создал бы себя сам — из ничего. Вообще, это глупо — взывать к житейскому опыту, чтобы доказать нечто заведомо выходящее за рамки этого опыта.
Бог смотрел на Вадима с нескрываемым любопытством.
— А еще некоторым достаточно… Библии.
Вадим помолчал. Все-таки сел и тоже положил ногу на ногу. При этом ему почудился Машин голос, как будто бы в ухе: «Зайчик, веди себя поприличнее. Здесь же люди. Что тебя так колбасит?»
Он отмахнулся и выразил мнение:
— Библия — это сложная, бессистемная книга, абсолютно неясная… продукт многих умов, мест и времен… Вы знаете, мне в этом плане нравится Римская церковь. Католики знают, что Библия не является словом Божьим. И считают, что Библия без церкви — бессмысленна. Церковь нужна, чтобы интерпретировать книгу, и обладает первичным значением. Она пытается дать людям веру с наименьшими трудностями и конфликтами.
Бог выслушал благосклонно.
— А вы интересный человек… Пришли сюда и ведете богословские диспуты.
— Я, конечно, прошу прощения. Опять надо оправдываться?
Господь улыбнулся — ирония была принята.
Вадим добавил задумчиво:
— Просто в последнее время это единственный, пожалуй, вопрос, по которому мне есть что сказать. К сожалению, вы вот все больше молчите. А то и я бы узнал, интересный ли вы… собеседник…
Рыжий мужик хмыкнул:
— Во дает…
Вадим действительно обнаглел. Маша нестерпимо защекоталась у него в ухе. Вадим поковырял ее пальцем.
— Это я такой смелый, потому что ада пока не видел. Подозреваю, что его нет. То есть ад у каждого свой. Но я также подозреваю, что в рамках мировой справедливости я человек в целом хороший. И наказывать меня не за что.
— Ну… в общем, да. У многих проблемы серьезнее… У вас есть вопросы?
Вадим понял: ему выдался единственный шанс узнать что-то важное. И, как назло, в голове было пусто.
Тут Маша нашептала ему своей обычной галиматьи. Вадим пробовал отмахнуться, но больше спросить все равно было нечего. Немного стесняясь, он произнес:
— Как вы думаете, почему столько секса в современной литературе? Почему на нем все зациклились?
Создатель задумался.
— Возможно, это единственное, что осталось из связующего человека с природой. А почему вы задали этот вопрос? Вы этим интересуетесь?
— Да нет… — смутился Вадим. — Жена…
— Жена у вас странная женщина… Бога нет, секса нет… что же тогда есть?
— Литература… — пробормотал Вадим и насупился.
Окружающие посмеивались. У стариков тряслись бороды, а девицы в мини-юбках лучились улыбками и строили ему глазки. Рыжий прикрыл рот толстой ладошкой и хрюкал.
Наконец Вадим нашел хоть один стоящий вопрос:
— А вы и аллах тоже? То есть вы все-таки один-единственный? Или нет?
Бог отвел свои зеленые глаза вдаль, затем принялся разглядывать маникюр. Это было, конечно, не очень вежливо, и тогда один из стариков прокряхтел: