Вадим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Был, был. Только Сереги там нет. Мне Танька его жалиться начала. Паскуда, гыт, снюхался с какой-то бабой. Он, поди, думает, что это любовь, а она, гыт, квартирная аферистка… Она хочет его развести, чтоб он комнату свою у них забрал, обменял. А она его отравит чем-нибудь, а комнату — себе. А, гыт, у меня две дочки — невесты, у дочек отбирает. Ага. Им рожать надо будет. А там дочки такие, я видал — две слонихи. Волосищи на ногах — как у меня на мудях… Я, гыт, звоню ему, она его к телефону не зовет. Один раз только позвала. А он еле языком ворочает. Не просыхает, гыт, она его нарочно спаивает. Он уже на развод подал, уже повестка пришла, только Танька не пошла. А на второй раз, гыт, их все равно разведут, хоть приходи, хоть не приходи. Плакалась, Танька-то.

— Да, дура Танька, прохлопала своего мужика, — протянул Саша. Подмигнул: — А ты ее утешил-то?

— Само собой, — усмехнулся Семеныч и выпятил грудь. — Хорошая баба, воняет только.

— Ну ты б на дочку какую-нибудь…

— Да она от меня не отходила. Поссать пошел, и то прибежала.

В продолжение этого разговора Вадим наблюдал и диву давался. Семенычу было, очевидно, за пятьдесят; Саша, казалось, был ровесник Семеныча. Во всяком случае, Вадим ощущал, будто видит перед собой человека гораздо старше его самого, пожилого уже, видавшего виды. А ведь ему — всего двадцать пять. Вадим вспомнил дату рождения Саши и сам себе не поверил. Зато Славик-бармен… Старше Саши — а какая пропасть… подросток.

Вадим погрузился в себя, раздумывая о том, как люди стареют. Раздумывая — громко сказано. Мысли его были облаками, размытыми и ворсистыми. Витали и исчезали. Вдруг к Вадиму прорвался голос:

— А вот мой брательник, полюбуйтесь.

Семеныч полюбовался и захихикал.

Саша продолжил:

— Мы с ним росли, а он все время со мной соперничал. Прям как на соревновании. Все время завидовал мне. Правда, Вадим?

Тон его был издевательским.

Вадим, прежде чем отреагировать, сделал краткий экскурс в детство: действительно, что-то такое было. Детское. Младшему купили машинку, а мне не купили. Я старше и должен понимать. Младшему можно, но ты ведь большой. Совсем детское. Не актуально. Давно не актуально. Другие люди. Уже совсем другие люди.

Саша между тем продолжал, уже во втором лице:

— И теперь ты все не успокоишься, все вошкаешься, я вижу. Тебе все меня носом ткнуть надо. Старые раны, да? Но я-то ничего, мне-то что. Я свободный человек, а ты винтик. Вот ты и завидуешь.

Вадим чувствовал запах макарон и вовсе не завидовал.

— Мне вообще все завидуют, в натуре. Я тут с мужичком сидел, он мне потом и говорит: ну ты даешь, умный. Руку даже пожал. Докажи, Семеныч?

Все обратились к Семенычу, и тот прошелестел, подобострастно хихикая:

— Да, что есть, того не отнимешь… Ага. Шурик у нас авторитет, умный…

Саша удовлетворенно добавил, размазывая слова:

— Я даже знаю, почему ты компьютерам пошел учиться. Потому что я их с детства ненавидел. Все эти игры, денди… все мне назло.

Пока Вадим оценивал место, которое определил себе в мире Саша, тот принял великодушный тон:

— Ладно уж… Не парься… Не один ты такой — что я, не понимаю… Я — вообще… Я бы тебе сказал… Я такое видал в этой жизни, что тебе и не снилось… Ты сопляк еще по сравнению со мной…

Здесь Саша всем своим видом намекнул на существование некой тайны. Сделал важное лицо, поводил глазами кокетливо.

— Ну да ладно…

Семеныч тем временем радостно ловил каждое Сашино слово и тихонько раскачивался на табурете, быстро-быстро жуя, будто мышка.

Саша все еще производил пантомиму, должную донести до Вадима нечто важное и таинственное. Но Вадим оставил попытки прийти к разрешению загадки логическим методом и разлил еще по одной.

Они выпили, и Саша не выдержал:

— Ладно… Проблемы у тебя, говоришь? Ничего… Вот я у одной бабенки жил, и она по планетам, по цифрам моего рождения рассчитала… — Саша взглянул с триумфом и одновременно со скромностью во взоре: — И что ты думаешь? Я — пророк. Буду людей учить мудрости. — Он понаблюдал за эффектом, которого не было. — Я, ты что думаешь, я даже на фотографиях не получаюсь. Все получаются, а я — нет. Светлое пятно. Вот так. И еще — у меня руки целительные. Могу лечить. Но и это не все. Проблемы, говоришь? Посиди рядом со мной — все как рукой снимет… Исцеляю одним присутствием.

Саша сиял. Еще он был грозен, так как Вадиму, по-видимому, недоставало смирения и восторга. Саша, наверное, только что выдал самое сокровенное, искреннее. Он закричал, снова злясь и паясничая: