— Ну… ну, скажем — с одной сотки, — поправил Василий Александрович.
— Так это же можно вместо миллиона корней иметь тысяч десять, а может быть, и тысячу! — воскликнул Ромка.
— Сахарные биофабрики! — сказал Егор, увлеченный горячностью Ромки.
— А механизация? — спросил Василий Александрович и лукаво прищурил один глаз. — Но вот что надо хорошо помнить, — сказал ученый, переходя на серьезный тон: — раз формы живых тел создавались и создаются только условиями их жизни, то мы не можем не давать этим доящимся растениям воду, подкормку минеральными солями и редкими элементами, газовое питание — словом, все, что надо, а ночью должны дополнительно освещать электролампами. Тогда в листьях растений должен ускориться процесс превращения крахмала в сахар. Растворенный в воде сахар в виде сахарного сока переместится из листьев, чтобы отложиться в корне, а мы этот сок перехватим по дороге. Словом, «случай с перепелкой».
Ромка, быстро увлекавшийся всем новым, тут же попытался нарисовать картину огромного развития биофабрик в будущем, но Егор мгновенно отрезвил его, спросив у Василия Александровича, чем они могут помочь в работе с ДР.
— Вы? От вас многое зависит в судьбе этого опыта. Доящиеся растения, или, как мы их называем, ДР, должны уже теперь, по нашим подсчетам, давать за сутки не меньше литра сахарного сока. Пока был Сапегин, они давали уже по пятьсот граммов сока в сутки. А он уехал, и ДР каждый день уменьшают свой удой. Я и подкормку увеличил, и полив, и газовую подкормку, и, конечно, освещаю электросолнцами с электрофильтрами еженощно. Вы уже знаете, что у нас размыло плотину и вообще вся «техника» испорчена, и я уже четвертую ночь кручу ручную динамку. Правда, две ночи работал аккумулятор, но он тоже «сел». Перед этим я не освещал растения несколько ночей, может быть поэтому растения забастовали. Значит, нельзя было прерывать освещение. Вот вас я и попрошу по очереди крутить ручную динамку. Днем вы могли бы посредством динамки зарядить аккумуляторы. Работа не очень тяжелая и не требует научных знаний… Все же я хочу, чтобы, выполняя даже механическую работу, вы понимали ее значение и испытывали творческий интерес. Искандер в кишлаке, в плодовой лаборатории. Если бы он догадался привезти бензин и пригласить механика!.. Теперь вы понимаете, почему я так жду Искандера и как я надеюсь на вашу помощь?
IV
Василий Александрович привел ребят в домик-лабораторию. Здесь было несколько комнат. В первой, самой большой, стояло четыре маленьких вакуум-насоса для отсасывания соков, небольшие бачки с мерными трубками и доска с измерительными приборами.
«Ручная электростанция» — динамомашина — стояла под навесом по ту сторону дома, и Василий Александрович провел всех через комнату туда. Мальчики думали увидеть что-то вроде маленькой школьной машины, а это была большая машина с большим колесом.
— Такие были на фронте, я крутил, — сказал Егор. Он поплевал на руки и завертел ручку. Послышалось слабое жужжанье, и тускло зажглась крошечная контрольная лампочка. Егор крутил ручку что есть силы, и лампочка разгоралась все ярче и ярче.
— Тяжело? — спросил Василий Александрович.
— Нет, не очень.
— Я хотел попросить вас по очереди покрутить эту динамомашину, а то ДР забастуют, — снова повторил Василий Александрович. — Посменно, конечно. Кроме Гномика и Асана — им будет трудно.
— А мы вдвоем можем крутить, — предложил Гномик.
Асан согласился.
— Пойдемте, я вам покажу аппаратуру, — предложил Василий Александрович и провел ребят в дом, где стояло несколько установок. — Вот эти четыре вакуума, а за ними четыре бачка, — показал он, — соответствуют четырем доящимся растениям: номер один — это ДР первое слева, и это вакуум номер один, измерительные приборы и провода, соответствующие ему; правее — ДР номер два, а далее от дома — ДР номер три, а справа от него — ДР номер четыре, и вот вакуум номер четыре.
Когда давление в растении увеличится и стрелка на этом измерительном приборе дойдет до первой красной черты, включайте вакуум-насос. А если стрелка давления упадет вот до этой зеленой черты, выключайте вакуум-насос. Из вакуумов сок, если его набежит много, перекачивайте вручную в этот бачок. А если сока очень много, он перекачивается из бачков в этот большой бак. Вот почти и все. Командуйте, Егор Иванович!
— Есть командовать! — ответил Егор. — А здорово, если бы нам удалось заставить их хорошо доиться! — шепнул он Ромке.
— А как? — так же шопотом спросил Ромка, которому очень понравилась эта мысль.
— Вы что-нибудь знаете об автохтонной микрофлоре Б? — спросил Василий Александрович.
Ребята этого не знали.
— Почва — не мертвая природа, — сказал Василий Александрович. — В почве пятнадцать процентов микробов, одна шестая почвы — это живой, самовоспроизводящий себя белок. Как установил академик Василий Робертович Вильямс, почва — это особое тело природы, являющееся промежуточным образованием между живой и мертвой природой. Человек своим трудом создает почвы, а создать почвы, достойные нашей великой эпохи, — благороднейшая задача. Можно превратить северные почвы в высокоплодородные. Наши ученые обнаружили, что в почвах стахановских полей появились особые разновидности давно известных почвенных микробов. Почему они появились? Это понятно. Плодородие почвы — продукт человеческого труда, а стахановцы полей потому и добиваются рекордных урожаев, что они и удобрения вносят правильно и во-время и, главное, обрабатывают почву лучше. Например, они своевременно рыхлят почву, и это содействует лучшему «дыханию» почвы. Под влиянием этих внешних условий и появились особью разновидности почвенных микробов, способствующие лучшему усвоению больших доз удобрений. Эти полезные расы микробов стали рассевать как микроудобрение на других полях. При хорошей обработке это сразу повысило урожай… Мы с помощью работников научно-исследовательского института вывели свои расы этой автохтонной микрофлоры Б и широко применяем эти микроудобрения на полях колхоза. Здесь я тоже высеял в почву под ДР одну расу автохтонной микрофлоры Б. Попробуем еще гранулированные и другие удобрения?[9]
— Попробуем! — весело отозвались ребята, гордые тем, что спрашивают их совета.
Василий Александрович открыл одну из четырех дверей, бывших в комнате, и ввел ребят в лабораторию. Здесь посреди комнаты стояли длинные столы, на них виднелись колбы, пробирки, мензурки, большие стеклянные сосуды. Василий Александрович указал на пробирки, заткнутые ватками.
— Культуры микробов на агар-агаре[10], — сказал он. — А вон там, — он показал на крайний шкаф, — лежат запасные электросолнца, на случай, если действующие испортятся.
Ребята с интересом оглядывали лабораторию. Здесь было очень чисто, тихо, торжественно и пахло лекарствами. Егор почувствовал невольный трепет. Ребята, сами того не замечая, шли, осторожно ступая на цыпочках.
— Может быть, вам скучно будет совершить путешествие в глубь вещей и явлений? — спросил Василий Александрович.
Ребята запротестовали: они очень хотят путешествовать в глубь вещей и явлений. То, что они уже увидели, удивило их своей необычайностью и манило таинственностью.
— Я вам расскажу о том, о чем не очень многие знают, а вы постарайтесь понять меня, и если у вас есть серьезное желание помочь, это вам пригодится.
— Да как же не серьезное, — горячо отозвался Ромка, — если мы только для этого и пришли! Нам поручили выяснить, надо ли вам помочь и не согласитесь ли вы принять помощь Четвертой джелал-буйнакской пионерской дружины. Придут триста пятьдесят пионеров. У нас такая дружина, что горы своротить может!
[9] Гранулирование удобрений — превращение удобрений (суперфосфат, селитра и др.) в мелкие комочки (гранулы); один центнер гранулированных удобрений заменяет три, пять и больше центнеров удобрений, вносимых в почву в пылевидном состоянии.
[10] Агар-агар — белковое вещество, получаемое из морских водорослей и служащее питательной средой для размножения микробов.