Людовик XIV. Слава и испытания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В мае 1644 года наставником короля назначен Ардуэн де Бомон де Перефикс, в прошлом камергер Ришелье, а в будущем архиепископ Парижа. В 1652 году эта обязанность будет разделена между Перефиксом и академиком Ламотом Левейе. Помимо этого, у Людовика XIV появляется гувернер, маркиз де Вильруа, и два помощника воспитателя, Дюмон и Лабурли. По сути, эти должности почетны. Контролирование процесса воспитания королевских детей отныне входит в обязанности Мазарини. получившего титул «сюринтендант при особе короля и господина герцога Анжуйского, руководящий образованием и воспитанием».

Аббат де Перефикс обучает Людовика истории, морали и латинскому языку — в тринадцать лет король уже переводит некоторые главы из «Записок о галльской войне» Цезаря. В истории Людовик находит удовольствие, читая главы «Истории короля Генриха Великого», которую пишет его наставник. Когда Людовик XIV был еще совсем ребенком, вечерами королевский камердинер Лапорт читал ему перед сном отрывки из «Истории Франции» Мезере. Помимо указанных наставников, к королю приставлена целая армия воспитателей: чтец, учителя математики, правописания, итальянского языка, рисования, игры на гитаре и лютне…

«Заядлый сельский житель»

Вопреки утверждению Сен-Симона, высказанному в «Мемуарах», образование Людовика XIV не было беспорядочным. Беспорядочностью скорее отличался сам ученик: Людовик не слишком усидчив и отдает предпочтение танцам, упражнениям на свежем воздухе или прогулкам. В тринадцать лет он признан первым танцором в балете «Кассандра». Он делает успехи в верховой езде, которой его обучает итальянский мастер Арнольфини, дворянин из Лукки, и любит играть в мяч в садах Па-ле-Рояля. В юном возрасте Луи приобщается к охоте, любимому спорту Бурбонов, и получает первое боевое крещение, упражняясь с небольшой аркебузой, которую ему изготовил отец, — из нее, правда, можно палить лишь по воробьям. Коль скоро король сел на коня, ему предстоит участвовать в многочисленных облавах в лесах Булони и Венсенна, в те времена еще изобилующих дичью. По выражению Жана де Лаваранда, Людовик XIV был и навсегда останется «заядлым сельским жителем».

Будущий «король-воин»

Специальный учитель посвящает короля в секреты военного ремесла, обучая его стрельбе из мушкета и владению пикой. Другой учит его обращаться с короткой и длинной шпагами. Крестный отец Людовика, Мазарини, велит построить для девятилетнего короля небольшой форт в саду Пале-Рояля, в котором Луи на досуге может играть с детьми своего возраста, входя в курс непростого умения разбивать лагерь. Военное дело — необходимый и важный элемент королевского образования. Монарх должен быть не только мудр и прозорлив, дабы вершить правосудие или управлять делами государства, — он должен быть, по выражению историка Жоэля Корнета, «королем-воином». Эта функция — одна из важнейших атрибутов верховной власти.

Итог воспитанию принца

Говоря о детстве короля, к чему следует отнестись с особым вниманием? Людовик — покладистый, любезный и вежливый ребенок, любящий шутку, однако вместе с тем серьезный и степенный. Осознание того, что он воплощает в себе верховную власть, приходит к нему уже в раннем возрасте. Об отце, рано ушедшем из жизни, у него сохранились смутные воспоминания — возможно, в его памяти остался образ человека безучастного, подчиненного одному из своих же подданных, что Людовик XIV горячо осуждает. В ходе своей жизни он редко будет упоминать об отце. Его мать, напротив, оставляет в душе короля-ребенка сильный след — ее соображениями он будет руководствоваться и в области морали, и в политической сфере. От нее король унаследует такие серьезные качества, как умение держать данное слово, отвращение к греху и богохульству. Однако Анна Австрийская воспитывает дофина, не обуздывая его самолюбия, склонности к господству и его воистину королевской надменности. Людовик степенен и серьезен — но в то же время это скрытный и неуверенный в себе мальчик, страдающий от насмешек товарищей по играм: Тревиля, Ледигьеров, сыновей Ломени де Бриенна, герцога де Куалена, маркизов де Мортемара и де Лашатра, смеющихся над его неловкостью, слабым видом и медлительным умом. Говоря современным языком, у Людовика вырабатывается комплекс неполноценности, который, без сомнения, станет одной из движущих сил его личности.

ГЛАВА II.

ФРОНДЕРСКАЯ ГИДРА (1648-1653)

Сословная монархия и сословное общество

В момент прихода к власти Людовика XIV королевство Франция является самой густонаселенной, самой разнообразной в географическом и климатическом плане европейской страной (приблизительно 21 миллион жителей на территории современной Франции), в хозяйственной сфере которой наиболее прочное положение занимает крестьянский труд — крестьяне составляют более 80% населения. То, что налоговая система, несмотря на кричащие недостатки, ежегодно получает от провинций более тысячи тонн серебра, свидетельствует об основательности и устойчивости финансового фундамента королевства. Однако страна еще далека от того, чтобы стать унифицированной.

«Разнородное» королевство

Французским языком пользуются в основном буржуа и дворяне — в деревнях же общаются на диалекте родной местности или на местном говоре. В стране отсутствуют единые правовые законы: на севере превалирует «обычное право» — причем парижское «обычное право» отнюдь не похоже на нормандское или бретонское; на юге господствует «писаное право», ведущее начало от римского. В административном плане следует различать «области штатов», или провинции, обладающие самоуправлением (представители трех сословий сами устанавливают размер прямого налога), и «выборные области», в которых размер налога определяет королевская администрация. Ставка габели — знаменитого и крайне непопулярного налога на соль — меняется в зависимости от региона, в целом же известно о существовании не менее шести типов этого налога. Государственные границы, не определенные с надлежащей точностью, обременены анклавами и ненадежны, с восточной и южной сторон стране угрожают вторжения. Франция, площадь которой составляет примерно 470 000 квадратных километров, еще не включает в себя Артуа, морскую Фландрию, Эльзас, Лотарингию (кроме трех епископств — Меца, Туля и Вердена), Франш-Конте, Савойю, Ниццское графство и Руссильон… 

Сословное общество

Общество в королевстве выстроено по принципу родовой, клановой организации: человек входит в различные сообщества, первое место среди которых занимает его семья — семья в широком смысле, практически в римском понимании этого термина, то есть «род», огромная фратрия, включающая в свои ряды даже самых дальних кузенов и племянников. Помимо этого «клана», человек входит в некое число сообществ, выстроенных в иерархическом порядке, — корпорации и профессии, светское общество, религиозная община, сообщества капитулов, университетов и академий, провинции, страны, города… Если же он не входит в какое-либо отдельное сословие, то он, по меньшей мере, включен в одно из трех основных сословий, структурирующих общество, — духовенство, дворянство и третье сословие. 

Господство дворянства

В первой половине XVII века Франция по-прежнему находится в сильной зависимости от высшего слоя дворянства, от герцогов и пэров, являющихся потомками и наследниками прежних королевских вассалов, владеющих несметными богатствами, фьефами, званиями и должностями. Чаще всего дворяне управляют провинциями на правах представителей королевской власти. Их персональная власть в этих «фьефах», которые порой передаются ими по наследству, довольно велика. Изначально дворяне обладали исключительно военными полномочиями, однако впоследствии их власть распространилась и на множество других областей, вопреки стараниям кардинала Ришелье, старавшегося ее ограничить. Так, в 1643 году губернаторство в Нормандии «принадлежало» Генриху II Орлеанскому, герцогу де Лонгвилю, Бургундией «владел» принц Генриха II де Конде, Иль-де-Франсом — Эркюль де Роган, герцог де Монбазон, а Дофине — Франсуа де Креки, герцог де Ледигьер… Эти правители оказывают ощутимое воздействие на «принадлежащие» им области сообразно величию и значимости их рода, кровного родства, окружения, клиентелы, челяди и т. д. 

Система клиентелы

Небогатые сеньоры оказываются на службе у титулованной знати — у баронов, маркизов или графов, которые, в свою очередь, находятся в подчинении у вельмож. Посредством таких дружественных связей, уз верности, или клиентелы, один сеньор «передает себя» другому, становится его «ставленником». Клиентела — этот молчаливый уговор между двумя людьми, уравновешивающий их права и обязанности, — досталась в наследство XVII веку от феодальных времен, когда «клиент» верой и правдой служил «патрону» в обмен на его покровительство и благодеяния.

Не располагая достаточным количеством королевских служащих, нужным для того, чтобы охватить их деятельностью всю страну; король вынужден опираться: на дворянства. Он доверяет им правительственные посты и командование войсками; знати дозволено распределять должности, звания и пенсии. Однако недостаток, подобной системы в том, что государство легко, может оказаться во власти новых феодальных отношений, в которых верность «клиента» «патрону» будет сильнее, нежели преданность королю.

«Чиновники»

В силу этой причины короле Франции, жаждущие политической и административной унификации государства, с XVI века стремятся увеличить число королевских чиновников, или «оффисье». Так, наряду с уже имеющимся «дворянством шпаги» — этим «старинным» заносчивым, дворянством, часто непокорным монарху, — на свет появляется «дворянство мантии», преданное королевской власти. В XVI и XVII веках количества должностей резко возрастает: в 1515 году в королевстве насчитывается 4000 владельцев должностей, а в 1665 году — 46 000, среди которых 9000 судейских и 5000 финансовых служащих. Государству этот ажиотаж лишь на руку: оно разделяет, умножает и продает должностные патенты, тем самым увеличивая налоговые поступления в казну. Благодаря такой государственной практике некоторые семейства в ходе нескольких поколений совершают молниеносное восхождение по социальной лестнице, что раздражает представителей мелкой аристократии, лишенных права местного управления. Наиболее яркий пример подобного успеха — канцлер Пьер Сегье. Однако и система должностей, в; свою очередь, понемногу уходит из-под контроля государства, начиная, в частности, с «полетты» (1604), знаменитого «ежегодного сбора», который облегчил передачу должностей по наследству. Жадные до привилегий и почестей, чиновники стремятся создать кастовую замкнутую структуру и примкнуть к «дворянству шлаги».

Министерский абсолютизм

Не в силах бороться с изменениями в обществе, королевская власть оказывается под угрозой двух центробежных сил, дворянства шпаги и дворянства мантии. Как с ними справиться? Не имея возможности отладить весь механизм административной инфраструктуры, не имея аппарата, в котором работали бы честные и преданные королю служащие, власть прибегает к системе клиентелы. Так поступал Сюлли, так поступают Ришелье и Мазарини. Оба кардинала раздают звания, должности, средства и пенсии членам своих семей, друзьям и своим протеже. Таким образом они создают цепь из преданных им «ставленников», занимающихся как своими личными делами, так и делами государства. «Ставленники» проникают в круги региональной элиты — в провинциальные штаты, парламенты, муниципалитеты — ив армию, лишая дворянство монополии королевского покровительства. Разве можно в таком случае удержаться от ненависти к «людям министерства»? Подобная система предоставляет правителю административный аппарат, состоящий из преданных слуг. Однако кардиналы-министры устраняют всех тех, кто не подчиняется им, стараясь оградить от чужого влияния и Людовика XIII, и Анну Австрийскую: это не столько абсолютная монархия, сколько министерский абсолютизм.

Власть, могущество и деньги

Ришелье и Мазарини накапливают огромный капитал путем приобретения губернаторств, судейских должностей, поместий, фьефов, аббатств, замков, частных особняков, произведений искусства, драгоценностей… Великий кардинал, родившийся в небогатой пуатевинской аристократической семье, воспользуется своим высоким положением и карьерой, дабы поставить свою семью в один ряд с самыми знатными родами королевства. Его богатство и могущество позволит ему выдать замуж свою племянницу, Клару-Клементину де Майе-Брезе, за герцога Энгиенского, будущего Великого Конде, выдающегося члена королевской семьи, который не сможет отказаться от этого в некотором роде навязанного ему союза.

Семья Мазарини

У Мазарини нет наследника, но есть масса племянников и племянниц, которые с его помощью составят прекрасные партии. Лаура (1636-1657), дочь Лоренцо Манчини и Джироламы Мазарини, выходит замуж за герцога де Меркёра, сына Цезаря Вандомского, внука Генриха IV и Габриэль д'Эстре. Олимпия (1638-1708), сочетавшись браком с Эженом-Морисом Савойским, принцем Кариньяно, графом де Суасеоном, станет матерью принца Евгения. Анна-Мария Мартиноцци (1637-1672), дочь Джеронимо Мартиноцци и Маргарит Мазарини, становится супругой принца Армана де Конти, брата Великого Конде. Второе семейство родственников Мазарини также может похвалиться выгодными партиями: Лаура Мартиноцци (1640-1687) — и наследный принц Моденский Альфонс д'Эсте, Мария Манчини (1639-1706), первая любовь Людовика XIV, — и. принц Онофрио Колонна, будущий неаполитанский и арагонский вице-король. За очаровательной Гортензией Манчини (1646-1699) будут ухаживать Карл II Английский, Тюренн, Педро Брагансский, будущий король Португалии, и герцог Савойский, но Мазарини отдаст предпочтение браку с подданным французского королевства: Гортензия станет женой маркиза де Лапорта де Ламейере, сына Марии де Косее, племянницы Ришелье, и маршала де Ламейере. Марианна Манчини (1649-1714) в 1662 году сочетается браком с Морисом Годефруа де Латур д'Овернем, герцогом де Буйоном. Филипп Жульен Манчини (1641-1707), племянник Мазарини_г унаследует герцогство Невер и женится на Диане де Дама-Тианж.

Налоговая система королевства

Вступление Франции в 1635 году в войну против Австрии послужило мощным толчком к монархической централизации, наиболее ярко проявившей себя в финансовой сфере. Налоговые сборы приобрели в те времена широчайший, доселе невиданный размах. Государственный бюджет, в 1620-1630 годах практически не выходивший за рамки 40 миллионов ливров, в 1635 году достигает размера 208 миллионов ливров: это рекордный год. Во времена правления Мазарини бюджет возрастает от 120 до 140 миллионов.