MoreKnig.org

Генерал Алексеев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Цветков Василий



Шрифт:

Голос скрипел, уже надтреснутый годами и пережитым… Но был он, как прежде — сурово назидательный… Алексеев был профессор и солдат. Он мыслил от ума и чувствовал от долга…

И вдруг я опять увидел большие зрачки через стекла. Они были обведены радугой и сверкали. Они прошли через меня и стали рыскать двумя лучами по темноте фронта, который теперь был со всех сторон… Вся Россия была «фронтом».

— И все-таки другого места нет… Тут надо!. Отсюда… Здесь начнем собирать Армию… Да…

Глаза-прожекторы обежали всю Россию и, не найдя ничего, кроме Дона, потухли… И снова передо мною была наклоненная над столом голова, и жесткие усы, скрипя, что-то развивали о том, почему армии нужна база и какова она должна быть…

Но судьба Добровольческой Армии была решена. Она нашла ту пядь земли, ту кочку среди болота, которая ей была необходима…»

Алексеев понимал, что создание вооруженных сил, по существу, «с нуля» сопряжено с немалыми трудностями, и, несмотря на стремление контролировать самому все направления формирования «своей» организации, ему пришлось согласиться с работой фактически двух центров-штабов. По воспоминаниям приехавшего на Дон полковника Ряснянского, первый из них занимался «функциями оперативными, разведывательными и политическими». Его возглавлял Алексеев, вместе с которым работало всего трое офицеров — адъютант Шапрон дю Ларрэ, ротмистр Н. Апрелев и старший сын самого генерала — ротмистр Алексеев. У второго штаба было гораздо больше полномочий в области военной организации, и возглавлявший его генерал от кавалерии И.Г. Эрдсли контролировал отделения «управления, формирования, инспекторского и отдела по выработке уставов, инструкций и законоположений». Особое положение занимал отдел снабжения во главе с бывшим начальником снабжения Юго-Западного фронта генерал-лейтенантом Е.Ф. Эльснером.

Прибывавшие добровольцы записывались в «отряды», формируемые но родам войск: «пехотные, кавалерийские отряды, батарея, артиллерийский, юнкерский, студенческий, офицерский отряды и т.д.». На Дон смогли добраться кадры Корниловского ударного и Георгиевского запасного полков, вошедшие позднее, как самостоятельные части, в состав Добровольческой армии. Правда, по своей численности все эти кадровые подразделения примерно соответствовали одному полку Императорской армии.

По воспоминаниям Б. Суворина, интервьюировавшего Алексеева в декабре 1917 г., очень непросто было рассчитывать на поддержку казачества в противодействии советской власти: «Я никогда не забуду, — писал журналист, — этого интервью, или вернее лекции, которую прочел мне наш мудрый старик… Я вижу, как тогда уже правильно понял казачью психологию генерал Алексеев и как метко охарактеризовал он многих из его деятелей, проявивших свое истинное лицо много, много позднее.

Генерал не рассчитывал на подъем казачества. Он отдавал должное высокому чувству долга Каледина, блестящего генерала и выборного атамана Донского войска, но он видел, что его старания поднять казачий дух не могут увенчаться тем успехом, который можно было ожидать. Он очень симпатично отозвался о Митрофане Богаевском, прекрасном ораторе, искреннем казаке и русском человеке, но боялся того, что его утонят в демагогической болтовне, которая стала так захватывать и казачьи политические организации. Очень характерным было одно его сравнение. “Знаете, говорил он, когда говоришь с казаками, вечно боишься наступить на какую-то казачью мозоль, обойти их трудно, потому что эти мозоли везде”…

Генерал Алексеев говорил и о кубанцах. Они, пожалуй, крепче Донцов, но эти так называемые самостийные группы (он очень резко отозвался о Быче и братьях Макаренках) играют в скверную политику личных честолюбий.

Терцы были, по его словам, крепче других, но они мало были сорганизованы, и их атаман Караулов — человек, хотя и смелый, но недостаточно сильной воли, чтобы подчинить их своему влиянию».

Из воспоминаний Флуга, прибывшего в эти дни в Новочеркасск: «…нельзя сказать, чтобы во время этой беседы со мною (у Алексеева) был “бодрый и веселый вид”. Правда, он смотрел несколько бодрее и веселее, чем Каледин, но все же я нашел его сильно постаревшим за полгода, прошедшие со времени нашего последнего свидания в Могилеве, и он жаловался мне на разные недомогания. Кроме того, у него заметно развилось какое-то старческое брюзжание, и еще усилилось свойственное ему вообще критическое отношение к людям»{90}.

Несмотря на нежелание казаков участвовать в каких-либо боевых действиях, но учитывая в то же время продвижение в Донскую область отрядов Красной гвардии с целью ликвидации «контрреволюционных центров», Алексеев продолжал надеяться, что дисциплинированные, подготовленные кадры его «организации» скоро понадобятся атаману и войсковому правительству. Начальником Полевого штаба донского атамана (а позднее — начальником созданной Алексеевым Политической канцелярии) полковником Я.М. Лисовым были позднее опубликованы интересные свидетельства о тех весьма важных для формирования южнорусского Белого движения переговорах, которые велись между генералом Алексеевым и атаманом Калединым в конце 1917 — начале 1918 г. 14 ноября Лисовой был свидетелем беседы, в которой обсуждались возможности переезда на Дон различных воинских частей, предполагавшихся в качестве основы будущей армии. К весне 1918-го Михаил Васильевич надеялся «набрать десяток-другой тысяч» бойцов. Алексеев рассчитывал на прибытие в Новочеркасск «к Рождеству» двух дивизий Чехословацкого корпуса, который представлялся ему «единственной вооруженной, а главное — хорошо организованной, крупной единицей, которой не мешало бы нам и воспользоваться». На ударные же батальоны с фронтов Алексеев «совершенно не рассчитывал», за исключением Славянского полка (бывшего Корниловского ударного): «…во-первых, поистреплются в дороге, а во-вторых, много ли из них останется — придут отдельные люди, может быть, партии, но на целые части… надеяться нельзя». Вообще, генерал не советовал Каледину «церемониться» с делегациями рабочих районов Ростова и Макеевки. По его мнению, у атамана «много времени на разговоры уходит, а тут — ведь если сделать хорошее кровопускание, то и делу конец».

Спустя два дня (16 ноября 1917 г.) состоялась новая встреча Алексеева с Калединым, во время которой уже обсуждалась возможность использования сил «организации» против местных красногвардейских отрядов. По воспоминаниям Лисового, Каледин с глубоким сожалением говорил об отсутствии у Войска «денег, людей, патронов» для того, чтобы бороться с «ростовскими совдепами». «Генерал Алексеев, по обыкновению, спокойно и мягко начал излагать те меры, которые, по его мнению, нужно было бы немедленно принять, чтобы своевременно подавить надвигающуюся опасность, и в этом спокойствии, в этой мягкой речи… чувствовалась несокрушимая энергия и твердость… Атаман внимательно слушал.

— И все, что у меня наберется в организации, я отдам, Алексей Максимович, в Ваше распоряжение, ибо время дорого, ибо опасность действительно близка, и бороться с ней нужно всеми силами».

Атаман выделил оружие с артиллерийских складов, а 20 ноября добровольцы участвовали в разоружении большевистски настроенного 272-го запасного полка в Новочеркасске. Затем — в занятии Ростова-на-Дону, где после восстания рабочих и солдат готовилось установление советской власти. Отряд «алексеевской организации», численностью в 400 человек, под командованием капитана Л.-Гв. Измайловского полка И.Д. Парфенова, атаковал пригородные укрепления Ростова, куда 2 декабря въехал Каледин. Эти действия убеждали колеблющихся местных донских политиков в важности поддержки со стороны «Алексеевской организации».

На положение «организации» повлияло прибытие на Дон генерала Корнилова и других «быховских узников», а также многих известных политиков-антибольшевиков. Одной из главных стала проблема верховного руководства. Корнилов пользовался большим авторитетом первого, начавшего борьбу с «врагами России», и многие считали, что только ему надлежит стать во главе зарождающегося Белого дела. Однако сам Корнилов считал более перспективным для себя отъезд в Туркестан или в Сибирь, где он предполагал приступить к формированию собственных антибольшевистских сил.

На Дону нельзя было игнорировать ни авторитет Алексеева, ни руководство Областью в лице атамана Каледина, ни приехавших на юг влиятельных политиков, ни местных деятелей «общественности». По воспоминаниям Ряснянского, ему пришлось организовать специальную делегацию от членов Главного комитета Союза офицеров, оказавшихся в Новочеркасске, для того чтобы убедить Корнилова остаться на Дону и совместно с Алексеевым и Калединым принять участие в формировании армии и политических структур.

Весьма сложными оставались отношения Алексеева с Корниловым. Бывший начальник дипломатического отдела в Ставке, известный русский философ и писатель Г.Н. Трубецкой вспоминал: «С первых же дней обнаружилось, что между Алексеевым и Корниловым существует острый антагонизм, они взаимно совершенно не переносили друг друга». Корнилов, не желая простить Алексееву «его роли в августовские дни», считал, что «Алексеев во многом виноват в наших неудачах во время войны, и смотрел на него с тем оттенком презрительности, с какой боевые генералы смотрят на кабинетных стратегов». Алексеев же «находил Корнилова опасным сумасбродом, человеком неуравновешенными непригодным на первые роли»{91}.

Не менее важные причины разногласий отмечал также Ряснянский. По его мнению, хотя Корнилов и «требовал полной самостоятельности в управлении армией и се формировании», все же Алексеев «считал необходимым оставить за собой главное руководство делами армии. В большей степени он был прав, ибо на Дону против него не так восставала революционная демократия, как против Корнилова, одно имя которого приводило демократов в неистовство. “Кредитоспособность” Алексеева была несомненно выше потому, что его считали более уравновешенным и не способным на те крайние меры, на которые считали способным Корнилова. В широких общественных кругах имя Алексеева считалось более авторитетным, — его считали более опытным политиком, чем Корнилова. Последнему ставили в минус его “необдуманное” выступление против Керенского». Безусловно, играла роль и психологическая несовместимость эмоционального, «взрывного» Корнилова и рассудительного, умудренного жизненным опытом Алексеева». По замечанию князя Ухтомского «на сколько генерал Алексеев был человеком, прежде всего, рассудка и расчета, на столько же генерал Корнилов был человеком интуиции и риска»{92}.

Но причины разногласий заключались, очевидно, не только в персональных различиях. Они заключались и в различном понимании методов «борьбы с большевизмом», и эта разница стала источником появления таких различных категорий участников южнорусского Белого движения, как «корниловцы» и «алексеевцы». Если Алексеев, будучи опытным стратегом, считал важнейшим условием успеха наличие серьезной военно-политической базы будущего сопротивления, в том числе — разветвленной сети различных военных и политических организаций, аналогичных Союзу офицеров, то Корнилов недооценивал роль офицерства как самостоятельной силы. Алексеев не пренебрегал контактами с известными политическими деятелями и партиями. По политическим симпатиям ему ближе были сторонники «конституционной монархии», консерваторы. У Корнилова, напротив, политические деятели вызывали недоверие.

Алексееву крайне важной представлялась финансовая основа организации, Корнилов же смотрел на финансы лишь как на средство реализации различных военных планов и неоднократно упрекал Алексеева за его «излишнюю бережливость». Показательно в этом плане отношение Корнилова к представителям т.н. Московского центра и его председателю М.М. Федорову. Представитель деловых кругов, имевший контакты и с чиновничеством (занимал должность управляющего Министерством торговли и промышленности), и с деловыми кругами (возглавлял правление Российского горнопромышленного общества), Федоров, в оценке приближенного к генералу Корнилову журналиста А. Суворина, был лишь «финансовым ничтожеством». И генерал вполне соглашался с этой категорической оценкой. Корнилов более скептически оценивал перспективы сотрудничества с «буржуазией». Тем не менее Федорову удалось стать впоследствии одной из ведущих фигур в политическом руководстве белого Юга.

В любом случае, «натянутые», в чем-то неприязненные, отношения между Алексеевым и Корниловым все же не были заметны для армейского большинства и выглядели со стороны вполне «корректными». Следует помнить, что в Белом движении Корнилов был важен не просто как лидер-стратег, а как харизматический лидер, выражавший в какой-то степени интересы новой, «свободной России». Алексеев же представлялся очень многим именно как авторитетный лидер, выражавший преемственность от Российской империи, Российской Императорской армии: именно Михаил Васильевич был последним начальником штаба Государя Императора, и доверие к нему Николая II считалось бесспорным. Интересное замечание сделал по этому поводу князь Ухтомский: «Корнилов был психологическим революционером, Алексеев был консерватором… Для Корнилова была важна не партийная принадлежность, а революционность психологии. Корниловцы были революционерами; психологически в этом заключалась вся сила, все значение и весь пафос Корниловского движения, и в этом главное его различие с “Белым движением”, детищем генералов Алексеева, Деникина, Романовского, Маркова, которое не имело революционности, чтобы идти вперед, и видело, что идти назад безнадежно, почему и топталось на месте, переступая с ноги на ногу, пока недостаток жизненности его руководителей не привел его к окончательному моральному краху»{93}.

Как считал Ухтомский, «“алексеевцами” были все те, кто стоял на платформе Офицерского союза, желавшего монополизировать за офицерством право освобождения России от большевиков, или те, кто видел в генерале Корнилове республиканца, в противоположность генералу Алексееву, считавшемуся монархистом, каковыми были и большинство офицеров армии». Но, как справедливо замечал Г. Трубецкой, «все эти печальные истории ниже памяти и Корнилова, и Алексеева… Оба заслуживают самой глубокой признательной памяти потомства, и оба самоотверженно принесли жизнь Отечеству»{94}.

И все же нужно было считаться как с казачеством, так и с политическим окружением «Алексеевской организации». В итоге в качестве властной модели был образован т.н. «триумвират» Каледин — Корнилов — Алексеев, в котором Каледин представлял интересы донского казачества и создававшегося Юго-Восточного союза, Корнилов стал командующим Добровольческой армией, а Алексеев определял политический курс. По воспоминаниям Ряснянского, «после длительных переговоров разногласия были улажены. Алексеев принял на себя финансовую часть и политическую, а Корнилов вступил в командование Добровольческой армией, как ее командующий».

Собственно, уже в первые недели формирования своей «организации» Алексеев был готов сосредоточиться исключительно на политических, дипломатических вопросах и на координации подпольной работы. Именно на его имя переводились различные денежные пожертвования и субсидии. Были сокращены также руководящие структуры, и вместо штабов Алексеева и Эрдели создавался теперь единый штаб во главе с генералом Лукомским, разделенный на строевой отдел (его возглавил будущий начальник штаба Вооруженных Сил Юга России генерал-лейтенант И.П. Романовский) и отдел снабжения (во главе с уже имевшим опыт подобной работы генералом Эльснером){95}.

Вскоре сформировалось и первое, по определению Деникина, «общерусское противобольшевистское правительство» — Донской гражданский совет. Его основой стали структуры земско-городского самоуправления и общественные организации. Предшественником Гражданского совета являлся Донской экономический совет. По своему статусу он представлял собой «частную организацию», созданную на основе бывшего Ростовского областного отдела военно-промышленного комитета, возглавляемого Н.С. Парамоновым, основателем издательства «Донская Речь». Сопредседателем Экономического совета был бывший председатель Московской губернской земской управы и первый командующий Московским военным округом полковник М.А. Грузинов. В состав Совета входили юридический, фабрично-заводской, горно-промышленный, сельскохозяйственный, финансовый и другие отделы.

Как и накануне Второй Отечественной войны, Михаил Васильевич не оставлял без внимания соответствующее «освещение» происходивших событий в прессе. Вряд ли местная ростовская и новочеркасская пресса его удовлетворяла. На Юге России следовало издавать «большую антибольшевистскую газету». В середине ноября через Щетинина им было передано приглашение приехать из Петрограда на Дон известному журналисту и издателю Б. Суворину.

Алексеев поддерживал контакты с Экономическим советом и, контролируя финансовые поступления в «кассу Алексеевской организации», был весьма заинтересован в том, чтобы деятельность военно-промышленных комитетов и земско-городских структур Юга России координировалась бы через посредство Экономического совета. Именно с санкции Алексеева уже в январе 1918 г. при армии (на основе кадров и структур местных военно-промышленного комитета и земского союза) был создан Особый комитет снабжения под руководством ростовского городского головы — бывшего председателя областного отдела Всероссийского земского союза кадета В.Ф. Зеелера. Представители деловых кругов, входившие в состав московского Совета общественных деятелей, могли, по мнению генерала, оказать эффективную финансовую поддержку начинавшемуся Белому делу. Правда далеко не все надежды на «помощь Москвы» оправдывались. Финансовые поступления на Дон не отличались значительными масштабами. Отчасти это было потому, что советское правительство с первых же недель своей работы поставило под жесткий контроль все денежные переводы и выдачи наличных средств. Но отчасти играло роль и открытое нежелание московских деловых кругов оказывать помощь «предприятию», не обещавшему очевидной «выгоды». Сестра милосердия М.Л. Нестерович-Берг обеспечивала переезды на Дон добровольцев по линии «Союза бежавших из плена». Алексеев лично поручал ей сбор пожертвований на армию. Нестерович-Берг встречалась в Москве с Н.И. Гучковым, Оловянишниковым, Коганом, другими московскими финансистами и промышленниками, но в большинстве случаев не видела с их стороны готовности к незамедлительной помощи «Алексеевской организации»{96}.

Создавая систему управления на белом Юге, по мнению Алексеева, следовало озаботиться также обеспечением общественной поддержки. Прежние политические партии представлялись довольно «узкими», в силу формальных организационных причин, хотя в политическом «спектре» Юго-Востока России заметным преобладанием пользовалась кадетская партия. Но поскольку в конце 1917 г. большинство контрреволюционных общественных группировок еще оставалось в столице, то, по инициативе Михаила Васильевича, в Ростове и Новочеркасске стали создаваться структуры весьма влиятельного в будущем «Союза защиты Родины и свободы». Первоначально Союз, под наименованием «Союз спасения Родины», был основан в октябре в Москве членами кадетской партии. Но непосредственное руководство созданием Союза осуществлял прибывший в Ростов Б.В. Савинков, заручившийся со стороны Алексеева негласной поддержкой. Примечательно, что наименование «Союз защиты Родины и свободы» было предложено самим генералом уже после «большевистского переворота».

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0
Трое в лодке, не считая Харона
Трое в лодке, не считая Харона
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Кто-то назовёт Эдуарда интеллектуалом, добрым человеком и хорошим другом. Другие увидят в нём легкомысленного бездаря и выпивоху. Он идёт по жизни без цели, часто не выбирая средств. Может, бес
0
Страх. Его нам стоит бояться
Страх. Его нам стоит бояться
[Документальная литература / Публицистика / Психология / Секс и семейная психология]
В своей книге практикующий психоаналитик с тридцатилетним стажем рассуждает о природе страха и о том, почему его стоит бояться. Страх – чувство, знакомое многим. Мы стремимся его избежать, обойти,
0
Имя моё-смерть
Имя моё-смерть
[Проза / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Лавка зелий попаданки
Лавка зелий попаданки
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство. Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю,
0
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Детские приключения]
Зима пришла в Пёсбург, а значит, у Барбоскиных начинается время самых снежных приключений! Дружок, Гена, Роза, Лиза и Малыш знают: мороз и сугробы – совсем не повод сидеть дома. Дружок попробует
0
Моя истинная любовь
Моя истинная любовь
[Ужасы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Я врезалась в него в школьном коридоре, и мне тогда показалось, будто сама судьба на секунду запнулась, узнав нас. Он шептал клятвы, а я, верила, что вот она, любовь. Потом всё покатилось под откос:
0
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
[Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Поэзия / Исторические приключения]
Многим читателям хорошо знакомы поэтические переводы «Песни о Роланде». Однако это лишь один из ярких фрагментов обширного эпического наследия средневековой Франции – в действительности цикл сказаний
0
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
[Документальная литература / Военное дело, спецслужбы / История]
Во второй половине 1920-х годов перед специалистами Разведывательного управления (РУ) Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех
0
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Мама отправила меня в ссылку, в деревню к деду, подальше от соблазнов города. И это было ужасно, пока по соседству не появился Он! Взрослый, солидный, брутальный мужчина. Не влюбиться в такого
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Персонаж
Персонаж
[Современная проза / Триллер]
После смерти любимого человека главный герой обращается к психологу в попытке избавиться от мучительных воспоминаний и постоянных видений. Доктор советует ему начать писать, чтобы забыть о прошлом.
0
Лорд Системы 24
Лорд Системы 24
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Спарта выстояла под натиском орочьей волны. Дорожная пыль осела и война подошла к концу. Но значит ли это что можно теперь вздохнуть спокойно? Как бы не так! На западе у соседей идёт
0
Мальчик, который хохочет. Странные истории
Мальчик, который хохочет. Странные истории
[Приключения: прочее / Ужасы / Триллер]
Мальчик, живущий на заброшке и сошедший с ума, привлекает к себе внимание местных ребят, и те решают навестить мальчика, но все идет, как обычно, не по плану.
0
Броуновское движение
Броуновское движение
[Самиздат / Современная проза]
Броуновским движением заняты мои мысли-воспоминания. Заканчивая цикл "Мемуриалки", я твердо его закончил и решил, что вполне очистился. Не тут-то было. Этих воспоминаний и мыслей, веселых и не очень,
0
Живая степь
Живая степь
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем
0
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
[Исторические приключения / Культурология]
О чем шутили древние римляне? Что вызывало у них «ироничную улыбку» или заставляло «покатываться со смеху»? Какую роль играли шутки при императорском дворе, на гладиаторских аренах и даже в суде? На
0
Хочу быть мамой, и папой тоже
Хочу быть мамой, и папой тоже
[Эротика, Секс]
Эта книга – ключ к осознанному материнству и отцовству. Она охватывает весь путь будущего родителя, от момента, когда вы впервые задали себе вопрос: «Хочу ли я детей?», до первой встречи с вашим
0
Чосон. Последняя династия Кореи
Чосон. Последняя династия Кореи
[Исторические приключения / Публицистика / Биографии и Мемуары]
Чосон – династия существовавшая более пяти столетий и представляет собой один из самых значительных и длительных периодов в истории Кореи. Основателем династии стал генерал Ли Сонге, который сверг
0
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
[Психология]
Заставить усомниться в себе, своих чувствах, воспоминаниях и действиях, подавить волю и навязать свою картину мира, лишить собственного мнения и сил, сделать человека зависимым – вот задачи
0
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
[Старинная литература: прочее]
Олег Абакумов — врач-терапевт, пульмонолог и победитель конкурса народного признания «Спасибо, доктор!». В книге собрано все, что необходимо знать человеку, который не хочет болеть и стремится лучше
0
Петля времени
Петля времени
[Самиздат / Попаданцы / Социальная фантастика / Приключения: прочее]
Продолжение популярного цикла «Послание из прошлого». Группа школьников во время проведения игры «Зарница» попадает из 1984 года в 1941. Враг пробивается к Москве. ЧП по исчезновению в 1984 году
0