MoreKnig.org

Генерал Алексеев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Цветков Василий



Шрифт:

Он понял, что как Помазанник Божий и как Царь русского государства, при обстоятельствах, когда руководящие круги населения, отвергнув Божественность власти, стали между Ним и народом “всея земли”, Он может и должен принести себя в жертву для будущего блага России Самого Себя… Он был в этот момент только русским Помазанником Божиим… Он был только для России».

Но все эти выводы и оценки будут сделаны уже спустя годы. А тогда, в начале марта 1917-го, перемены во власти, следующие за отречением Николая II, представлялись в Ставке вполне приемлемыми: династия Романовых продолжается, поскольку на престол вступит, по достижении совершеннолетия, юный Цесаревич Алексей Николаевич; готовый к сотрудничеству с общественностью регент Михаил Александрович Романов определяет государственную политику в сотрудничестве с представителями Государственной думы, на началах «ответственного министерства». Российские вооруженные силы возглавит авторитетный военачальник Великий князь Николай Николаевич Романов, а «бунташный» столичный округ окажется под командованием «популярного и авторитетного в глазах населения», «доблестного боевого генерала», имя которого было названо в дневной телеграмме Родзянко, — генерал-лейтенанта Л.Г. Корнилова. Он, по мнению Алексеева, сможет добиться «успокоения столицы и водворения порядка». Подобное сочетание руководителей военной и гражданской власти, как казалось многим, наилучшим образом обеспечивало главное — необходимое для победы «единство фронта и тыла».

Лукомский и Базили отправили в Псков скорректированный текст Манифеста, в котором слова об ответственном министерстве были заменены на слова об отречении Императора от престола в пользу сына… Николай II отрекался от трона, Алексей вступал на престол, Михаил делался регентом, Россия становилась конституционной монархией. Дума получала полную свободу выполнять свои государственные обязанности, связанные с продолжением войны. Генерал Борисов вспоминал: «Алексеев вошел ко мне в комнату и сказал: “Поздравляю вас с конституционной монархией”. Он был доволен, и спокоен за будущее войны, а с нею — и России. Я спросил: “Отчего не с республикой?” Алексеев ответил: “Для республики у нас нет готовых людей”. Этот ответ Алексеева показывает глубину его государственного взгляда. Но кругом уже все шло, видимо, к республике».

В своих воспоминаниях Палеолог приводит интересный пересказ беседы с Базили, считавшимся автором акта об отречении. Французский посол отмечал, что 2 марта утром, после получения Алексеевым ответов от Главнокомандующих фронтами на запрос о возможности отречения Государя, генерал поручил Базили «сделать ему доклад об условиях, при которых Основные законы Империи разрешали царю сложить власть. Я скоро подал ему записку, в которой я заявлял и доказывал, что, если бы император отрекся, он должен был бы передать власть своему законному наследнику — царевичу Алексею. “Я так и думал, — сказал мне генерал. — Теперь приготовьте мне поскорей манифест в этом смысле”. Я скоро принес ему проект, в котором я развил, как мог лучше, мысли моей заметки, все время стараясь выдвинуть на первый план необходимость продолжать войну до победы. При начальнике главного штаба был его главный сотрудник, его верный квартирмейстер, генерал Лукомский. Я читаю генералу Алексееву проект. Он прочитывает его вслух и безоговорочно одобряет. Лукомский тоже одобряет. Документ немедленно передается по телеграфу в Псков, чтобы быть представленным императору…»{59}.

В ночь на 3 марта из Пскова были получены новые сообщения. В 1 час 30 минут в Ставку пришла телеграмма от генерала Данилова. Ее текст гласил о назначении Государем нового Председателя Совета министров — князя Г.Е. Львова и нового Главковерха — Великого князя Николая Николаевича, и после этого следовало внезапное решение: «Государь Император изволил подписать акт об отречении от Престола с передачей такового Великому князю Михаилу Александровичу». Далее шло уведомление о возвращении Государя в Ставку «на несколько дней» и о том, что «Манифест и Указы передаются по телеграфу отдельно».

По воспоминаниям Пронина, «отречения Императора от Престола и за сына никто не ожидал, это было полной неожиданностью для всех». «События пошли с безумной быстротой, — писал Кондзеровский, — отречение Государя от Престола в пользу Наследника, затем с передачей в пользу Наследника, затем — с передачей Престола Великому князю Михаилу Александровичу — все эти вести приходили одна за другой. Ставка была ошеломлена в полном смысле слова».

«До поздней ночи», вспоминал Пронин, в Могилеве ожидали текст Манифеста, который был наконец получен в том же виде, как и отправленный накануне проект, за исключением «радикального изменения» в середине текста, гласившего: «Не желая расставаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше Брату нашему Великому князю Михаилу Александровичу», которому было указано «править делами Государственными в полном единении с представителями Народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены». Только после этого в Ставке получили Указы о назначении нового Главковерха и премьера. Но, не дожидаясь окончательного текста Манифеста, по распоряжению Алексеева текст псковской телеграммы был разослан по всем фронтам, флотам и в тыловые округа.

Примечательно, что уже после отречения Государем была подготовлена телеграмма на имя Родзянко (около 3—4 часов дня 2 марта), в которой он снова заявлял «о своем согласии на вступление на Престол Алексея». Однако в Петроград она не была отправлена, и Николай II передал ее лично Алексееву уже после своего возвращения в Ставку, поздним вечером 3 марта. В данном случае эта телеграмма представляла не более чем «исторический интерес». Уже в 1918 г. Алексеев передал ее Деникину, и затем она была опубликована в качестве приложения к воспоминаниям Пронина{60}.

Но и на этом «политические преобразования» не прекратились. С 5 часов утра Родзянко начал новые телеграфные, а затем и телефонные переговоры с Алексеевым. От Наштаверха требовалось не допускать отправки телеграмм об отречении в войска, поскольку, но словам Родзянко, «кандидатура Великого князя, как Императора, ни для кого не приемлема, и вероятна гражданская война». В подтверждение этой вероятности Родзянко ссылался на «новый солдатский бунт» и переговоры «с депутатами от рабочих», согласившихся на созыв «Учредительного собрания для определения формы правления». Показательно, что данное «соглашение» было принято еще до уведомления Великого князя Михаила Романова о передаче ему престола. Таким образом, речь шла уже не о продолжении династии, не о сохранении монархии, а только о сохранении «спокойствия в тылу», для чего требовалось идти на все новые и новые уступки революционерам-радикалам, стремительно растущая популярность которых становилась несомненной.

Генерал был «крайне возмущен» подобными «кульбитами» петроградских политиков и тем не менее попытался известить Главнокомандующих армиями фронтов о приостановке сообщения об отречении в пользу Михаила Романова. Но сделать это было уже невозможно, телеграммы ушли в штабы армий и округов, и Алексеев не мог этому воспрепятствовать. Для него, очевидно, раньше, чем для кого бы то ни было, становилась ясной та мрачная перспектива Смуты, которая раскрывалась перед Россией…

В очередном телеграфном сообщении Главнокомандующим фронтами он извещал: «В Государственной Думе и ее Временном Комитете нет единодушия; левые партии, усиленные Советом рабочих депутатов, приобрели сильное влияние на… Родзянко; левые партии и рабочие оказывают мощное давление, и в сообщениях Родзянки нет откровенности и искренности… войска Петроградского гарнизона окончательно распропагандированы рабочими депутатами и являются вредными и опасными для всех… Очерченное положение создает грозную опасность более всего для Действующей Армии, ибо неизвестность, колебания, отмена уже объявленного манифеста — могут повлечь за собой шатание умов в войсковых частях и тем расстроить способность борьбы с внешним врагом, а это ввергнет Россию безнадежно в пучину крайних бедствий, повлечет потерю значительной части территории и полное разложение порядка в тех губерниях, которые останутся за Россией, попавшей в руки крайних левых элементов».

Позиция Ставки оставалась неизменной: так как на престол должен был вступить Великий князь Михаил Александрович, то для «установления единства, во всех случаях и всякой обстановке», необходимо «созвать совещание Главнокомандующих в Могилеве», ориентировочно 8—9 марта. Алексеев был убежден, что «коллективный голос высших чинов Армии и их условия должны стать известными всем и оказать влияние на ход событий». В течение всего дня 3 марта он безуспешно пытался связаться с Петроградом, отправлял телеграммы на имя Львова и Родзянко, настаивая на незамедлительной публикации акта отречения Государя и скорейшего объявления о присяге новому Императору Михаилу II: «Необходимо скорейшее объявление войскам Манифеста вновь вступившего на престол Государя для привода войск к присяге. Прошу… содействовать скорейшему сообщению мне текста означенного Манифеста», «прошу о скорейшем сообщении в Ставку текстов, которые могли бы быть представлены на подписание отказавшегося от престола Государя», «промедление в присылке текста присяги и задержка в приведении к присяге войск приведет к катастрофе», «для спасения России надо принять все меры для сохранения в армии дисциплины и уважения к власти»{61}.

И не случайно, получив известие об отказе Михаила Романова от вступления на престол, до вынесения решения об этом Учредительным собранием, Алексеев отмечал роковую ошибочность подобного акта: по его словам, «хотя бы непродолжительное вступление на престол Великого князя сразу внесло бы уважение к воле бывшего Государя и готовность Великого князя послужить своему Отечеству в тяжелые, переживаемые им дни… на армию это произвело бы наилучшее, бодрящее впечатление». Решение Михаила Романова, по убеждению Алексеева, было ошибкой, гибельные последствия которой для фронта сказались в первые же недели марта 1917 г.

В представленном князю Львову докладе (14 марта) Алексеев сообщал, что если в армии «большинство преклоняется перед высоким патриотизмом и самопожертвованием Государя, выразившимся в акте отречения», то «манифест Великого князя Михаила Александровича встречен с недоумением и вызвал массу толков и даже тревогу за будущий образ правления». «Нервное отношение к событиям чувствуется в 3-м кавалерийском корпусе (корпус под командованием генерала от кавалерии Ф. А. Келлера. — В.Ц.), где передачу престола Великому князю Михаилу Александровичу склонны понимать как вручение регентства до совершеннолетия Великого князя Алексея Николаевича, которого считают законным наследником».

Можно ли было рассчитывать, что и в этих условиях, когда в одночасье Россия проделала путь от монархии к совершенно неопределенному политическому устройству, армия и тыл будут готовы к победоносному окончанию войны? В отношении частей столичного округа Алексеев таких надежд уже не испытывал. Пророчески он писал об этом Родзянко, как бы предвидя неизбежное участие «революционных солдат и матросов» в будущих событиях 1917 г.: «Петроградский гарнизон, вкусивший от плода измены, повторит это с легкостью и еще, и еще раз, для Родины он теперь вреден, для армии бесполезен, для Вас и всего дела — опасен»{62}. И все же следовало продолжать войну «до победного конца».

Поздним вечером 3 марта Алексеев на вокзале лично встречал вернувшийся из Пскова литерный поезд с уже бывшим Императором и Верховным Главнокомандующим. По воспоминаниям Кондзеровского, генерал, вопреки общепринятому порядку, «разрешил присутствовать на встрече Государя, кроме старших начальников, встречавших Государя при каждом его приезде в Ставку, также и всем чинам штаба, занимавшим должности не ниже делопроизводителей. Почти весь штаб, за исключением самых младших чинов, собрался на платформе… Вначале Государь был совершенно спокоен, но мои офицеры говорили мне потом, что к концу обхода всех встречавших у Государя по щекам текли слезы».

В Могилевском гарнизоне, в городской думе и в Ставке отношение к происходящему было неоднозначным. Из Петрограда был получен текст «знаменитого» Приказа № 1, учреждавшего солдатские комитеты и требовавшего контроля за действиями командиров со стороны нижних чинов. С фронтов начали поступать донесения о неповиновениях войсковым начальникам, об избиениях и даже убийствах офицеров солдатами. И если среди солдат сразу же началась работа но созданию структур Совета солдатских депутатов, Городская дума демонстративно вывесила красные флаги, а многие бывшие генерал-адъютанты Свиты Его Величества снимали свитские аксельбанты и вензеля с погон (8 марта Алексеев разрешил снять вензеля и аксельбанты Свиты), то большинство офицеров штаба Ставки были настроены достаточно «контрреволюционно». Георгиевский батальон, возвратившийся в Могилев из неудачной «экспедиции» к Петрограду, сначала, по словам Кондзеровского, «был настроен очень контрреволюционно», но затем, в угоду солдатскому Совету, оказался «охвачен тем же революционным настроением, что и другие части».

Очевидно, что и сам Алексеев не намеревался больше «идти на поводу» дальнейшего «углубления революции» и всеми мерами стремился противодействовать любым нарушениям воинской дисциплины. Еще 3 марта, накануне возвращения в Ставку Николая II, Главнокомандующие фронтами получили от Алексеева распоряжение (№ 1925) о незамедлительном предании военно-полевому суду любых революционных активистов, стремящихся к дестабилизации положения на фронте и в прифронтовой полосе. Позднее его опубликовали газеты «Солдат-гражданин» и «Социал-демократ» как пример контрреволюционного настроения в Ставке. «Начинают уже появляться из Петрограда, — сообщал Алексеев, — чисто революционные, разнузданные шайки, которые стремятся разоружить жандармов на железных дорогах и, конечно, в дальнейшем будут стремиться захватывать власть как на железных дорогах и, конечно, в дальнейшем будут стремиться захватывать власть как на железных дорогах, так и в тылу армии и, вероятно, в самую армию. Надо принять самые энергичные меры, установить наблюдение на всех узловых станциях железных дорог в тылу, иметь на этих станциях гарнизоны из надежных частей под начальством твердых офицеров. При появлении где-либо подобных самозваных делегаций таковые желательно не рассеивать, а стараться захватывать их и по возможности тут же назначать полевой суд, приговоры которого немедленно приводить в исполнение». Радикализм этого приказа Алексеева, по-видимому, нес в себе тот самый, так и не реализовавшийся Михаилом Васильевичем заряд «подавления бунта», рассчитанный, конечно, не на «разнузданные шайки» на железных дорогах, а на многотысячный петроградский гарнизон и многочисленных революционных «героев тыла», уступки которым привели к ставшей непоправимой гибели Императорской России…

В течение 4—8 марта Алексеев постоянно, теперь уже беспрепятственно, переписывался с Петроградом по телеграфу и разговаривал по прямому проводу с новыми «правителями России». Суть всех этих переговоров можно свести к следующему: «Надо принять самые решительные меры, дабы дезорганизация и анархия не проникли в армию». В телеграмме новому премьеру князю Львову Алексеев, в частности, писал о необходимости Временному правительству «проявить свою власть и авторитет и устранить причины начинающейся разрухи». Генерал настаивал, чтобы «правительство… срочно, вполне определенно и твердо» заявило бы, что «армии никто не смеет касаться и что все распоряжения должны производиться через Верховного Главнокомандующего». Следовало издать воззвание к армии о «долге сражаться с врагом внешним» и о недопустимости «каких-либо перемен в определенных законом нормах войсковой жизни». Нужно было незамедлительно привести войска к присяге, во избежание катастрофической неопределенности с властью в стране. Алексеев ждал от правительства ясного понимания того, что «только при разрухе Россия будет побеждена и порабощена врагом, что надо верить только тем, кто призывает к порядку и напряжению всех сил для победы над внешним врагом»{63}.

Однако новое правительство все больше увлекалось политикой и все меньше думало о самом важном государственном деле — победоносном окончании войны. Военное министерство во главе с Гучковым, вместо удовлетворения насущных потребностей фронта, 5 марта 1917 г. направило в Ставку приказ № 114, устанавливающий новые отношения между офицерами и солдатами. В нем отменялись установившиеся столетиями традиции отдания воинской чести, титулования, вводились «политические права и свободы». Алексеев был убежден, что подобные меры совершенно несвоевременны для русской армии, а в условиях войны — губительны. В обширном рапорте Гучкову 6 марта 1917 г. генерал прямо указывал на это: «Отдание чести совершенно отменить недопустимо, ибо этим будет внесен полный раскол между офицерской и солдатской средой… дисциплина в корне будет подорвана, и армия превратится исключительно в милицию самого низкого качества… Оставление титулования лишь по чину и должности, разрешение курить, езда в трамвае, посещение клубов, буфетов, собраний — повелительно требуют разрешения вне строя и исполнения служебных обязанностей».

Но если отдельные перемены во «внешнем облике» армии еще можно было, по мнению Алексеева, принять (напомним, что сам генерал в своей военной биографии мог вспомнить немало примеров вполне «демократичного отношения» к своим солдатам), то «политические» перемены представлялись «совершенно недопустимыми». «Учитывая степень культурного развития нашего солдата… в число делегатов и число членов различных собраний, образуемых с политической целью, попадут исключительно мастеровые, т.е. крайний левый элемент… крайние идеи получат господствующее значение в армии, и в корне будет нарушен единственно правильный принцип — отстранения армии от политики. Ведь ныне, в происшедших событиях, участие запасных частей войск ясно показало, как оно опасно для Правительства, и история учит нас, что армия, вовлеченная в политику, будет всегда принимать участие в государственных переворотах…

Ради достижения победы над врагом или хотя бы возможности продолжать борьбу, дабы грядущий мир не был позорен для России, необходимо устранить причины, которые могут вызвать брожение и недовольство в армии. В настоящее время армия признала государственный переворот за совершившийся факт, признала новое Правительство, и надо, чтобы она оставалась спокойной, пока не будет налажено новое государственное строение и се мысли не были бы заняты политическими вопросами… Втягивание армии ныне в политику приведет к невозможности продолжать войну, и не позже июня Петроград будет в руках германцев, которые продиктуют нам мир по своему желанию и в экономическом отношении нас поработят… Дальнейшее стремление в той или иной форме расширить ныне принятые требования крайних левых элементов неминуемо поведет к тому, что армия будет вовлечена в политику, начнется междоусобная война, а Россия попадет под ярмо Германии».

Алексеев не принимал идеи «вовлечения армии в политику», однако пророчески предупреждал, что «голос армии может быть грозен, и в какую сторону выльется движение в армии, предвидеть нельзя». Можно было попять, что армия может выступить, и отнюдь не в «революционном», «демократическом» обличье, а напротив, в ней найдется немало сторонников «контрреволюции», установления в стране твердой, «диктаторской» власти. Последующие события 1917 г., выступление генерала Корнилова и формирование Белого движения это подтвердили{64}.

Однако мнение Алексеева Гучков проигнорировал, и, ввиду «назревших перемен» в армии, реформы продолжались…

Прежняя, «Царская Ставка» доживала последние дни. Алексеев считал необходимым сделать все, чтобы находившийся здесь Николай II не почувствовал произошедших перемен. Все встречи бывшего Главкома проходили по установленному церемониалу, с прежним титулованием Государя. На время пребывания Николая II в Ставке Алексеев, как и прежде, делал ему «всеподданнейшие доклады» о положении на фронте. Михаил Васильевич долго беседовал с бывшим Главкомом после его приезда из Пскова. Вспоминая свои беседы с Алексеевым, Борисов писал: «Алексеев мне сказал: “Очень было мне тяжело”. Но Он меня понял и ответил: “Я готов все сделать для блага армии”». Было решено, что Государь выступит с прощальным обращением к армии. Несмотря на происходящие «революционные перемены», Алексеев верил, что твердое, ясное слово Государя, Верховного Главнокомандующего, хотя и уже «бывшего», может серьезно повлиять на настроения в армии.

В ночь на 8 марта по распоряжению Алексеева в войска был передан «прощальный приказ Императора», лично написанный Николаем II поздним вечером 7 марта.

В отличие от велеречивых слов обращения Временного правительства о «победе над врагом внутренним» (теперь им становился «проклятый царизм»), приказ Николая II отличался четкостью и прямо объяснял армии, что нужно делать в уже изменившихся, «революционных условиях»: «После отречения мною за себя и за сына моего от престола Российского, — говорилось в приказе, — власть передана Временному правительству, по почину Государственной думы возникшему. Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и Вам, доблестные войска, отстоять нашу Родину от злого врага. В продолжение двух с половиной лет вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками одним общим стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.

Кто думает теперь о мире, кто желает его, тот — изменник Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит.

Исполняйте же ваш долг, защищайте доблестно нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайтесь Ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу.

Твердо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная любовь к нашей Великой Родине.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0
Трое в лодке, не считая Харона
Трое в лодке, не считая Харона
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Кто-то назовёт Эдуарда интеллектуалом, добрым человеком и хорошим другом. Другие увидят в нём легкомысленного бездаря и выпивоху. Он идёт по жизни без цели, часто не выбирая средств. Может, бес
0
Страх. Его нам стоит бояться
Страх. Его нам стоит бояться
[Документальная литература / Публицистика / Психология / Секс и семейная психология]
В своей книге практикующий психоаналитик с тридцатилетним стажем рассуждает о природе страха и о том, почему его стоит бояться. Страх – чувство, знакомое многим. Мы стремимся его избежать, обойти,
0
Имя моё-смерть
Имя моё-смерть
[Проза / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Лавка зелий попаданки
Лавка зелий попаданки
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство. Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю,
0
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Детские приключения]
Зима пришла в Пёсбург, а значит, у Барбоскиных начинается время самых снежных приключений! Дружок, Гена, Роза, Лиза и Малыш знают: мороз и сугробы – совсем не повод сидеть дома. Дружок попробует
0
Моя истинная любовь
Моя истинная любовь
[Ужасы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Я врезалась в него в школьном коридоре, и мне тогда показалось, будто сама судьба на секунду запнулась, узнав нас. Он шептал клятвы, а я, верила, что вот она, любовь. Потом всё покатилось под откос:
0
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
[Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Поэзия / Исторические приключения]
Многим читателям хорошо знакомы поэтические переводы «Песни о Роланде». Однако это лишь один из ярких фрагментов обширного эпического наследия средневековой Франции – в действительности цикл сказаний
0
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
[Документальная литература / Военное дело, спецслужбы / История]
Во второй половине 1920-х годов перед специалистами Разведывательного управления (РУ) Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех
0
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Мама отправила меня в ссылку, в деревню к деду, подальше от соблазнов города. И это было ужасно, пока по соседству не появился Он! Взрослый, солидный, брутальный мужчина. Не влюбиться в такого
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Персонаж
Персонаж
[Современная проза / Триллер]
После смерти любимого человека главный герой обращается к психологу в попытке избавиться от мучительных воспоминаний и постоянных видений. Доктор советует ему начать писать, чтобы забыть о прошлом.
0
Лорд Системы 24
Лорд Системы 24
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Спарта выстояла под натиском орочьей волны. Дорожная пыль осела и война подошла к концу. Но значит ли это что можно теперь вздохнуть спокойно? Как бы не так! На западе у соседей идёт
0
Мальчик, который хохочет. Странные истории
Мальчик, который хохочет. Странные истории
[Приключения: прочее / Ужасы / Триллер]
Мальчик, живущий на заброшке и сошедший с ума, привлекает к себе внимание местных ребят, и те решают навестить мальчика, но все идет, как обычно, не по плану.
0
Броуновское движение
Броуновское движение
[Самиздат / Современная проза]
Броуновским движением заняты мои мысли-воспоминания. Заканчивая цикл "Мемуриалки", я твердо его закончил и решил, что вполне очистился. Не тут-то было. Этих воспоминаний и мыслей, веселых и не очень,
0
Живая степь
Живая степь
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем
0
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
[Исторические приключения / Культурология]
О чем шутили древние римляне? Что вызывало у них «ироничную улыбку» или заставляло «покатываться со смеху»? Какую роль играли шутки при императорском дворе, на гладиаторских аренах и даже в суде? На
0
Хочу быть мамой, и папой тоже
Хочу быть мамой, и папой тоже
[Эротика, Секс]
Эта книга – ключ к осознанному материнству и отцовству. Она охватывает весь путь будущего родителя, от момента, когда вы впервые задали себе вопрос: «Хочу ли я детей?», до первой встречи с вашим
0
Чосон. Последняя династия Кореи
Чосон. Последняя династия Кореи
[Исторические приключения / Публицистика / Биографии и Мемуары]
Чосон – династия существовавшая более пяти столетий и представляет собой один из самых значительных и длительных периодов в истории Кореи. Основателем династии стал генерал Ли Сонге, который сверг
0
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
[Психология]
Заставить усомниться в себе, своих чувствах, воспоминаниях и действиях, подавить волю и навязать свою картину мира, лишить собственного мнения и сил, сделать человека зависимым – вот задачи
0
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
[Старинная литература: прочее]
Олег Абакумов — врач-терапевт, пульмонолог и победитель конкурса народного признания «Спасибо, доктор!». В книге собрано все, что необходимо знать человеку, который не хочет болеть и стремится лучше
0
Петля времени
Петля времени
[Самиздат / Попаданцы / Социальная фантастика / Приключения: прочее]
Продолжение популярного цикла «Послание из прошлого». Группа школьников во время проведения игры «Зарница» попадает из 1984 года в 1941. Враг пробивается к Москве. ЧП по исчезновению в 1984 году
0