- Хорошо, посмотрим, что нам приносит основную прибыль в торговле, - я присел за стол и окунул перьевую ручку с чернильницу, подвигая чистый лист китайской бумаги. - Продажа оружия и боеприпасов, это раз. Бансы, это два. Так эти заводики мы разве, что не облизываем, даже налогами не обложили.
- Ты забыл ювелирные изделия, - подвинулся ко мне вместе со стулом Иван, - нам бы ещё золото найти на острове, помнится, была добыча золота у японцев на Хоккайдо в двадцать первом веке. Запиши сюда пароходы, китобойные. Ко мне уже два князька прибрежных подкатывали, хоть в кредит, но желают купить пароход с гарпунной пушкой. Жаль, что расплачиваться им нечем. Собственно, всё, если не считать железного инструмента, так его частники неплохо делают.
- Да, жидко мы смотримся с таким перечнем востребованной продукции, Очень слабо. - Я задумался, - подойдём с другого края, что нам нужно будет развивать в обязательном порядке. Кроме пароходов, паровозов и станкостроения? Электричество и примитивную радиотехнику? Хватит, а то надорвёмся?
- На ближайшие годы хватит, хотя, ты забыл главное. - Палыч взглянул на моё недоумевающее лицо и улыбнулся, - что общего у парохода, паровоза, станка, электрогенератора и электродвигателя? Какие общие детали в них есть обязательно? Ну, пошевели мозгами, или совсем политиком стал, думать разучился?
- Пожилого человека всякий обидеть норовит, - я неожиданно ухватил суть предложения с полуслова, - подшипники?
- Правильно, без подшипников грош цена всем нашим самоделкам. Думаю, именно производство подшипников надо развивать максимально быстро, определить десяток-другой типоразмеров и под них строить завод, рабочих рук у нас сейчас предостаточно, задействуем подростков-айнов из прибрежных городков, нечего им на разделке китов бездельничать, совсем отупеют. - Иван загорелся идеей, - наберём там сотни две, для начала, молодёжи, обоего пола, устроим им двухсменную работу, а в свободное время - вечернюю школу. Воспитателей из маньчжурских чиновников наберём, с первого сентября в школу начнут ходить. Учителей наших надо использовать на полную катушку, контракты у них не закончились. Думаю, если предложить в Беловодье повышенную оплату, многие согласятся перебраться на остров. Как и другие специалисты, завербованные нами, тут любопытная информация пришла на днях из Владивостока.
- Значит, так, - вскочил с места Палыч, прогуливаясь вдоль длинной стены моего кабинета, - ты знаешь, что после нашего отъезда и передачи, либо продажи, части заводов мастерам и управляющим, некоторые почувствовали себя хозяйчиками. Привычно, стали закручивать гайки, как на российских заводах: двенадцати-четырнадцати часовой рабочий день, штрафы, физические наказания, задержка зарплаты и прочее, как принято. Зимой людям деваться некуда, работали, скрипя зубами. Сейчас мои люди собрали список из двухсот шестидесяти восьми рабочих и мастеров, не желающих работать в таких условиях. Все просят принять их в Беловодье, вместе с семьями. Среди них, между прочим, два с лишним десятка рабочих с подшипникового завода, когда направим за ними караван?
- Погоди, а зарвавшихся хозяйчиков, что, не тронем? Надо их немедленно убирать!
- Э, нет, батенька. - Иван серьёзно уставился мне в глаза. - Как иначе мы хороших специалистов получим на остров? Пусть самые непокорные и смелые на остров перебираются уже сейчас. Ты не думал, что после нашей смерти, царские чиновники в любом случае на Дальнем Востоке гайки закрутят, как по всей России? А, может и раньше, ежели Екатерина наши заводы в казну возьмёт, как Потёмкин обещал. Сколько он давал тебе времени? Пять-десять лет? Из них уже два года прошли! Я через неделю уезжаю на материк, с Китаем воевать. Всё готово к тому, что до китайской стены дойдём, уверен, ханьцы сразу мир подпишут, на любых условиях.
- Да, тогда через полгода-год, царская власть прочно придёт на Дальний Восток, - я кивнул головой, - приедут новые заводчики, с российскими замашками, привезут приписных рабочих, народ взвоет. Нас с тобой в первую очередь проклянут, за обман.
- Верно, потому и надо готовить людей к тому, что всегда смогут от угнетателей в Беловодье уйти. На этих оболтусах-хозяйчиках и покажем пример. Сначала перевезём всех желающих к себе, а потом, не афишируя, заменим самодуров. Так, когда за рабочими суда отправлять?
- Хоть завтра. Только, неудобно получается, мы для России развивали промышленность на Дальнем Востоке, и, вдруг, будем увозить грамотных рабочих?
- Мы же не всех увозим, меньше половины. Думаю, побег рабочих заставит других управляющих, в том числе и частников, держаться за оставшихся специалистов, рабочий день уменьшить, или ещё как. Даже если, тупо начнут завозить крепостных рабочих из европейской части России, всё равно хорошо, Приморье заселять станут.
- Лишь бы хуже не было. Сейчас отзвонюсь коменданту порта, пусть готовит караван к побережью, место сбора и сроки согласуешь сам, - я потянулся к телефону.
До вечера мы определили основные направления развития промышленности нашего частного острова на ближайшие годы и честно пытались их выдержать. Для удобства и соблюдения необходимых сроков, по старой заводской привычке, составили график необходимых мер до конца года, с конкретными датами исполнения. К такой дисциплине приучила работа на госзаказ в советское время, а затем планирование само вошло в мою кровь, без этого я бы не стал нормальным руководителем. Мои коллеги и в девяностые разухабистые годы не рисковали нарушить свои обязательства по срокам исполнения. Помню поговорку тех лет, позднее подслушанную у бандитов - "За слова надо отвечать!".
- Может, отдадим остров в состав России? Сами переберёмся куда подальше, в Австралию или Новую Зеландию? - задумчиво размышлял Иван Невмянов, задержавшись у меня после ухода всех руководителей. - Чего нам с родиной ссориться? Главное мы сделали, Дальний Восток на сто лет, почитай, раньше, осваивать начали, Хоккайдо русским островом стал.
- Ну, да, конечно, а наш остров, лет через сорок, как Сахалин в начале двадцатого века, японцы захватят. Или, хуже того, как Калифорнию, само правительство продаст за бесценок. Получится, что мы техническую базу для Японии выстроили, именно на сто лет раньше. Так они к 1904 году не только Маньчжурию, всё Приморье до Байкала, как раз, присоединят к империи Восходящего солнца. - Я скрипнул зубами, представив такую ситуацию, - сейчас всё находится в неустойчивом равновесии, Иван. Нам нужно не просто развить промышленность и поднять уровень жизни, культуры в регионе. Надо создать для русских людей заманчивую перспективу на Дальнем Востоке, как в царское время бежали в Америку, а в советское время облизывались на Прибалтику, тамошний порядок. С одной стороны - порядок и чистота, как в Европе, с другой стороны - привычный уклад жизни. Если вырастим высокоразвитый и богатый русский анклав на острове, мы обязательно привлечём внимание русских императоров и политиков к нам.
Тогда, на фоне наших успехов, Россия меньше будет смотреть в рот Европе, особенно, если мы сможем потеснить англичан, испанцев и французов из региона. Бог даст, удастся избавиться от втягивания родины в большинство европейских войн, сколько русских жизней удастся спасти? Думаю, при наличии наших альтернативных поставок оружия и техники аборигенам, получится избавить Юго-Восточную Азию от европейской колонизации. Если мы создадим торгово-оборонительный союз с двумя-тремя соседними странами, лет тридцать сможем прожить в мире. Европа в ближайшие годы будет занята великой французской революцией и наполеоновскими войнами, этого времени вполне достаточно, чтобы построить базу для безусловного технического и военного превосходства в регионе, и, укрепить новорожденное частное владение. Тогда и помирать легко будет, дети наши задел получат неплохой.
Вскоре, после этого разговора, Иван отправился на материк, где плотно ввязался в войну с Китаем. Судя по регулярным донесениям, она шла в запланированных и расписанных рамках. Невмянов не давал своим командирам увлекаться победными атаками и наступлениями, методично выдавливал китайцев из Маньчжурии. Наступая от Нингуты на Пекин мобильными отрядами, в сопровождении башкирской конницы, войска РДК при помощи мобилизованных местных жителей тянули за собой две линии железнодорожного пути. По ним не только подвозили припасы и вывозили трофеи. По каждой железнодорожной ветке двигались два бронепоезда, пугая вражеских шпионов неизвестностью. Название "бронепоезд" было неформальным, все четыре вагона и паровоз этих чудовищ были обшиты броневым листом пятнадцати миллиметровой толщины. Такая защита выдерживала даже попадание пушечных ядер небольшого калибра, лишь бы вагон с рельсов не сошёл. Так, что поезда представляли собой достаточно серьёзного противника. Всего войскам предстояло пройти до пятисот километров, потому тыловое обеспечение готовилось исключительно тщательно.
Кроме того, Ивану удалось согласовать наше наступление с восстанием на юге Китая. Из-за этого, собственно, мы и отложили свой рейд на несколько месяцев. Зато, обученные нашими инструкторами, прошедшие корейскую кампанию повстанцы, неплохо развернулись на юге. Учитывая активизацию казахов Срыма Датова на западе Срединной империи, и монгольских князей на севере, ситуация для династии Цин складывалась серьёзная. Потому и не спешил Невмянов, предоставляя башкирской коннице широкое раздолье. Бойцам предоставили возможность грабежа всех, сколь-нибудь богатых аборигенов. Чем больше беженцев покинет нашу будущую территорию, тем легче пройдёт ассимиляция населения с русскими крестьянами. К весне, когда войска РДК подойдут к великой китайской стене, в войну вступят корабли, обеспечив блокаду китайского побережья. Мы не сомневались, что император в таких условиях пойдёт на переговоры. Иначе придётся захватывать Пекин и досрочно менять династию. Возможно, такой вариант даже лучше для нас, ибо тогда страна разорвётся на клочки под пожаром неизбежной гражданской войны. Посмотрим, понимает ли это император. Пока мне хватало забот в Беловодье.
Да, на острове образовался типичный государственный капитализм, изрядно приправленный бесплатным трудом нескольких тысяч пленников. Хотя, по моим оценкам, три четверти работников были заняты работой у частников или на себя. И общий объём частного производства и торговли, пожалуй, превышал доходы с наших с Иваном предприятий, раза в два-три. Ну, это лирические отступления, а мои планы были сугубо практическими. Я собирался оставить Беловодье на попечение Чебака и отправиться в плаванье. Как не избегай морских путешествий, выхода не было. Нам срочно нужны были надёжные контакты с другими странами и торгово-оборонительные союзы. Блокады мы с Иваном боялись, как огня, и, спешили заручиться дружбой с соседними странами. Выбор представлялся небольшим - Камбоджа, Аннам, - там уже побывали торговцы РДК, имелись связи при дворах правителей. Один большой минус, в обеих странах шли гражданские войны. В Камбодже сиамцы воевали против аннамцев, все вместе против китайцев. В Аннаме проще, обычная гражданская война на три, четыре, пять и больше сторон. Там, похоже, побеждали братья Нгуены, с которыми у нас сложились неплохие торговые отношения. Оружия мы им продали за последние годы, не меньше, чем Корее.
Забыл упомянуть, что мир с Японией заключил Невмянов ещё во время моего пребывания на Цейлоне. Условия мирного договора были довольно щадящие, сёгун отдавал нам остров Цусиму, признавал все Курильские острова и бывший остров Хоккайдо русской территорией, а Японское море внутренним морем России. Японцы обязались не пропускать корабли любых стран через свои проливы в акваторию Японского моря, за что получали право рыбной ловли в пределах ста миль вдоль своего западного побережья. В других местах внутреннего русского моря добыча любых водных ресурсов разрешалась после уплаты индивидуальной пошлины. Стандартным условием договора стал запрет торговли с Японией любых европейских представителей. Мы планомерно вытесняли европейцев с азиатских рынков, получая почти монопольное право торговли европейскими товарами на довольно большом рынке. О таких элементах договора, как беспошлинная торговля и строительство заводов, добыча руды и прочее, даже не упоминаю.
Чтобы подсластить горечь такого договора, мы единовременно обязались поставить в порты Японии полсотни китов по внутренним беловодским ценам, ибо в стране Восходящего солнца второй год был неурожай, начинался голод. Ещё целенаправленно кредитовали сёгуна на миллион рублей, поставив почти десять тысяч ружей с боеприпасами. Кредит выдали на десять лет, и вели переговоры о поставках японцам пары китобойных пароходов, два десятка японцев уже проходили стажировку на наших китобоях. Учитывая явную нехватку звонкой монеты в стране, предложили гасить кредит культурными ценностями, по нашей цене, разумеется. Японцы стиснули зубы, но молчали, надеясь с помощью ружей расторгнуть двадцатилетний договор значительно раньше. Пока же, сёгун с помощью наших ружей и под руководством двух десятков беловодских военных советников наводил порядок в стране. Советники, впрочем, были Невмяновым строго проинструктированы, чтобы не увлекаться своими советами. Их указания оставались строго в рамках традиций европейских боевых действий восемнадцатого века. Типа движения колоннами, стрельба плутонгами и прочее.
Учитывая, что с двумя соседними станами удалось заключить довольно удачные договора, отправлять кого-либо другого послом я не хотел, есть вещи, которые необходимо делать самому, настолько они важны. Известно же, хочешь сделать хорошо, делай сам.
- Чебак, лучше тебя никто остров не защитит. А навыки рукопашника у тебя, сам знаешь, мне в подмётки не годятся. Случись провокация или нападение на посольство, я справлюсь не хуже тебя. Зато в обороне острова ты мне сто очков форы дашь.
- А случись чего? - повернулся ко мне бывший воспитанник, а ныне главнокомандующий войсками Беловодья, с раскрасневшимся от гнева лицом, - мне тут гражданская война не нужна! Ты не рискуй, обязательно возвращайся, официально именно ты авторитет для айнов и японцев, на меня они плюнут. И, не вздумай там рисковать, не заключишь союзы, не жди, возвращайся быстрее. Не хватало, тебя из холодной очередной раз вытаскивать.
В результате, весной 1782 года, я, в сопровождении взвода ветеранов-вогул, переселившихся с семьями в Беловодье, отплыл на самом быстроходном пароходике в сторону Камбоджи. Учитывая вооружение парохода, аж, из трёх гаубиц, с противооткатными устройствами, мы рискнули плыть без каравана. Тем более, что я взял с собой свою старую добрую "Сайгу", с сотней заново снаряжённых патронов. После использования самодельных патронов, точность стрельбы заметно снизилась, за километр я в человека и не попаду. Но, на расстоянии в полкилометра, как говорится, промаха не дам. Вполне достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности на море. А на берегу мне хватит пары револьверов и взвода ветеранов с помповиками, да и страны, куда мы направлялись, давно изучены русскими торговцами. По их рассказам, опасности там не больше, чем на тракте Москва-Питер. Такие же помещики-самодуры, разбойников власти давно вывели, спокойней, чем в России. Гражданская война там идёт не первый год, вялотекущим образом, чисто по меркам восемнадцатого века, восхищавшего меня своей неторопливостью.
Стоя на корме кораблика, я прощался с берегами острова Белого. Вот, в дымке растаяли купола храмов нашей столицы. За три года церквей в Невмянске выстроили ровно полтора десятка, не считая восьми часовен, все деревянные. Почти каждая группа староверов, добравшихся до Беловодья, считала своим долгом отстроить церковь или часовенку, обязательно со звонницей. Год назад колокола заказывали в Корее и Китае, но, их звон не понравился русским людям, непривычно получалось, без "малинового" привкуса. Зимой пришлые умельцы отлили первый удачный колокол, теперь за их продукцией очередь на два года расписана. Покуда православные будут в Беловодье, литейщики без работы не останутся.
Плыли мы не на запад, как привыкли все торговцы, а на юг, вдоль японского побережья. Учитывая отношения с Китаем, я решил не рисковать. В прибрежных японских водах европейцев и китайцев мы не встретим, а японцев после заключения мира не боялись. Собственно, за последние годы соседи привыкли к виду пароходов, знали, кто на них ходит, и спешили убрать свои лодочки и более крупные судёнышки под берег, на всякий случай. За годы, проведённые на Дальнем Востоке, мы имели возможность убедиться, что азиаты гораздо предусмотрительнее и осторожнее любого немецкого бюргера. Потому два дня великолепной погоды, обдуваемый встречным ветерком, я с удовольствием любовался видами побережья, практически не тронутыми цивилизацией. Стада китов и дельфинов, не распуганные пока китобоями, встречались в день по два раза. Вспоминая свой опыт китобойного промысла, я лишь удивлялся такому невезению, тогда китов мы увидели на пятый день плаванья. Вовремя пришла идея добывать китов у чужого побережья и продавать целиком японцам, пора наводить связи с соседями, не век нам враждовать.
Утром третьего дня, когда до Нагасаки оставалось, по словам капитана, пол дня пути, у меня резко сработало чувство опасности, которому привык доверять, и не я один. Испугавшись возможного кораблекрушения, мы с командой полчаса тщательно обыскивали корабль, обстукивали корпус и переборки. Механики проверили оба двигателя, всё безрезультатно, никаких признаков катастрофы нет, а сердце уверенно диктует беду. Я решился на неожиданный и нелогичный для других поступок, скомандовав капитану поворачивать на запад, в открытое море. Если нас ждёт опасность в Нагасаки, не стоит туда стремиться, нужно сломать логику поступка, и мы спасены. Кто другой, а суеверные моряки поняли меня моментально и безропотно изменили направление плаванья. Стоя на мостике рядом с капитаном, я вглядывался вперёд, регулярно проверяя у механиков по переговорной трубе состояние двигателей.