- Всех ваших денег не хватит купить меня, южные дикари, - пора обострять ситуацию. Главное я выяснил, нужно и товар лицом показать, как говорится. Я резко выпрямился и нагло улыбнулся, демонстрируя свой рост, на голову выше собеседников, да ещё повёл плечами, провоцируя старичка на физический тест. Видимо, угадал момент. Все китайцы повелись на провокацию, и старичок весьма выразительно кивнул пацану. Тот, с полукивка завёлся, благо, я рядом.
- Слава богу, они южане, - завертелся я, словно уж на сковороде, прикрываясь от совместной атаки всех троих китайцев. К счастью, они атаковали исключительно руками, а ручки у них явно коротковаты будут, так, что тесное помещение не давало особого преимущества. Приняв первый дружный натиск на руки и плечи, немного успокоил нападавших своими коленями, не давая приблизиться в захват. Почти сразу я проломил блоки Бао, пользуясь двукратным превышением в массе, ударил правой ступнёй как раз в солнечное сплетение. Естественно, пробил, поклонники южного стиля редко работают ногами на дальней дистанции, потому и не ожидали от меня подобного поведения. Мой 'ёка-гири' привёл Бао в нокдаун, после чего атаки оппонентов немного утихли. Старичок и парнишка отскочили на пару шагов, больше не позволяло помещение. Я несколько секунд демонстративно не атаковал, уйдя в глухую защиту, прислушивался.
Снаружи всё затихло очень быстро, последним прозвучал явный бросок на пол, любимый приём моего шурина. Ага, парни показали себя во всей красе, можно заканчивать. Пора показать этим поклонникам триграмм их место. Я оттолкнул старичка, пытавшегося связать мне руки блоками и лёгким маваши с правой ноги уложил парнишку в нокаут, молодой, оклемается быстро. Тут же, не дав последнему китайцу очухаться, воткнул правую руку в его блоковую связку, успел рассмотреть радость на лице старичка, когда тот зажал мой кулак в жёстком блоке. Увы, он не догадывался, что именно это мне и надо. Резкий присяд ( или присед?), разворот, и старичок летит в правый, свободный, угол, аккуратно придерживаемый моей левой рукой. Благо, все мои соперники не более сорока килограммов весом.
Всё, аут. Так, надо определиться с клиентами. Старик и пацан остаются внутри каморки, купец Линь пусть отправляется наружу. Я переворачиваю неподвижное тело Бао и выкидываю его из каморки.
- Андрей Викторович, что с этими делать? - в отверстие двери просовывает голову Серёжа Титов. За его спиной видны притихшие аборигены и лежащие телохранители.
- Обыщите корабль, китайцы пусть ждут, сейчас решим. - Я легонько хлопаю по щеке старичка, время не ждёт. Слава богу, дедушка и внучок очухались. Продолжим. На всякий случай проверяю у китайцев колюще-режущие предметы, правильно, у старичка два кинжальчика игрушечных запрятаны. Вовремя я их успокоил, получил бы в спину нож, считай кранты в субтропиках, антибиотики практически кончились. Ну, начинают оклёмываться мои 'друзья' по бизнесу.
- Предлагаю вернуться к делу, - я демонстративно мирно уселся на какой-то кукольный столик в углу. - Ваши люди связаны, но, такие мелочи не должны мешать нашему общему делу. У меня много северных мехов и ещё больше оружия. Всё это я хочу продать вам, или буду искать другого покупателя. Кроме того, хочу познакомиться с главарями борцов против династии Цин, и, если получиться, подружиться с ними.
Старичок невозмутимо уселся на циновку и задумался, слушая торопливый перевод парнишки. Минут пять он молчал, посматривая в мою сторону из исподлобья. Экий ты наглый, ещё думаешь? Однако, подожду, обыск этой шаланды ещё не закончен. Да и старичку надо сохранить лицо перед своими людьми, лучше подожду немного сейчас, чем снова искать контакты с другими контрабандистами.
Освободи моих людей, - разродился старичок. Эк его разбило, наглости не теряет. Однако, по делу ничего не сказал. Будем тянуть время.
Зачем? Ты первый напал на меня и моих людей, в море это называется пиратством. Сейчас мои люди вынесут с твоего корабля все ценности и мы вас утопим.
Нас много, мои люди отомстят за меня! - аж подпрыгнул на месте старичок.
Давай посмотрим, выходи, - я вышел на палубу, где лежали связанные китайцы. Старичок с переводчиком вскоре стоял рядом, поскрипывая зубами. Да, судя по властности, серьёзная птица. Скорее всего, он-то мне и нужен. Отлично, будем показывать товар лицом. - Видишь ту джонку, прикажи своим людям покинуть её. А мои орудия расстреляют кораблик за пару минут.
Старичок задумался, указанная джонка была в трёхстах метрах от нас, учитывая волнение на море и прыгающую вверх-вниз палубу, попасть в этот кораблик местные пушкари явно не смогут. Чтобы подтолкнуть китайца, я уточнил, что стрелять мои люди будут из одной пушки с моего же корабля, не задействуя другие орудия. Старик, видимо, встречался с огнестрельным оружием, потому, что сразу согласился. По его знаку переводчик прокричал пару фраз, и вся команда корабля-мишени за пять минут ссыпалась за борт, на небольших лодочках.
- Клаас, пусть твои комендоры покажут, на что способны, - крикнул я с борта джонки, указывая на мишень. Благо, подобную ситуацию мы не раз обговаривали. - Из одного орудия, как можно быстрее потопите ту лохань, наши друзья разрешают!
Началась пристрелка, фонтаны от снарядов приближались к мишени, один за другим. Только с пятого выстрела удалось взять джонку в узкую вилку, после чего единственный попавший фугас поднял всю лохань на воздух. Я демонстративно показал китайцу свои наручные часы, отмерявшие три минуты. Но, можно было и не делать этого. После заключительного выстрела в уши буквально ударила тишина, только крики чаек да шум ветра , плеск воды о борта кораблей показались удивительно тихими, после артиллерийской демонстрации.
Шокированный старичок пытался сохранить внешне спокойный вид, но не стал перечить, когда я предложил перебраться на мой корабль. Уже 'дома', мы расположились в моей каюте, где было гораздо удобнее, по крайней мере, мне. И, под свежие фрукты и ядрёный хлебный квас, продолжили прерванный деловой разговор. Судя по тому, что старичок перестал пыжиться и начал разговаривать нормальным языком, не зря мы потратили шесть снарядов, ой, не зря. Ибо первым делом Чан Кай, как представился мой 'бизнеспартнёр', видимо, ожидая какой-то реакции на своё имя, но ошибся, завёл речь о пушках. Так вот, Чан Кай, спросил, можно ли приобрести нашу пушку, вызвав у меня машинальную улыбку.
- Мне приятно, что наше оружие, пушки 'северных варваров', понравились. Но, это оружие стоит очень дорого и мы его продадим только очень близким друзьям. С вами же, уважаемый Чан Кай, мы едва знакомы. Потому предлагаю перейти к делу.
Дальнейшие наши переговоры затянулись надолго, почти до вечера. Этого времени хватило, чтобы обыскать джонку Чана, где всё-таки обнаружились несколько тонн серебряных монет, что хорошо характеризовало партнёра. Изначально кидать нас китайцы не собирались. Едва Серёжа Титов доложил об этом, я тут же перестал торговаться за каждый лян серебра, и скинул цену на меха до официальной в порту Кантона. Чан, понятно, сразу согласился. Без налогов и портовых сборов такая цена давала даже нам прибыль на треть выше, а китайцам и подавно. Несколько сотен трофейных мечей и наконечников копий прошли на 'ура', с одновременной договорённостью об организации моей встречи с руководителями 'антиправительственного заговора', то бишь, 'борцов за независимость' Южного Китая. С какой стороны посмотреть.
Так, что придётся весной возвращаться в Кантон. Хотя, Чан дал нам 'адреса и явки' на Формозе, и в нескольких прибрежных селениях недалеко от Кантона. Так, что в сам порт можно и не добираться, нашу продукцию гарантированно купят гораздо ближе к Владивостоку. Одно это радовало. Тем более, что китайцы заказали несколько тысяч мечей и наконечников копий, по цене в три раза большей, нежели в Прикамье. Едва мы достигли этого соглашения, трижды проверенного мною через переводчика и на пальцах, от сердца отлегло конкретно.
Ещё бы, все понимают, что такое в России 21 века получить военный заказ. Тут мы получили примерно то же самое, огромный заказ, по отличной цене, да ещё без всяких откатов!Этот заказ оказался бальзамом нашего железоделательного производства. Особенно, после того, как мы нашли огромные запасы железной руды к северу от Владивостока и появилась возможность заняться промышленным производством. Напоминаю, что в 1770 году годовой выпуск Прикамского завода, где работали всего 400 человек, составил сто пятьдесят тысяч пудов поковок, кровельного железа, прутка и других изделий двадцати видов. В переводе на наш язык, получается почти две с половиной тысячи тонн, из расчёта 6 тонн изделий на одного рабочего. Неплохо для 'примитивного' восемнадцатого века?
На оружейном и металлообрабатывающем производстве во Владивостоке в 1776 году набиралось почти двести рабочих с мастерами. Исходя из опыта Прикамского завода, более тысячи тонн продукции мы выдадим за год свободно, за зиму не меньше половины, то есть пятьсот тонн. Со всеми издержками, браком, отжигом и прочими расходами, на одну 'Лушу' уходило не больше 10 килограмм железа и стали, по самому грубому подсчёту. За зиму дай бог нам сделать десять тысяч стволов, это всего сто тонн. Добавим ещё двести тонн на сельхозинвентарь, паровые машины и метизы, разные мелочи, вроде десятка-другого орудий и миномётов. Ещё сотню тонн оптимистично спишем на боеприпасы, их надо готовить в избытке, они обязательно нам пригодятся. Итого, сто тонн можно смело отводить на экспортные изделия, мечи и наконечники копий для китайцев. По таким же грубым прикидкам, меч и наконечник потянут не более пяти килограмм, итого...? Правильно, двадцать тысяч пар оружия! По весьма привлекательной цене, всего за зиму.
Да мы за пару лет половину Китая вооружим, с нашими возможностями. Введём штамповку, вырубку, где возможно, благо, таких технологий сейчас даже в Европе нет, а в Азии и подавно. На волне этих радостных мечтаний я и подарил Чан Каю подарочный экземпляр 'Луши'. Тут же показал, как им пользоваться и, уже на палубе пару раз продемонстрировал возможности. Не по чайкам, разумеется. Для стрельбы специально сбросили пару деревяшек за борт, их я и поразил с полусотни метров, затем со ста метров. Как ни странно, старик даже бровью не повёл при демонстрации оружия. Правильно говорят, что китайцы не уважают военное дело. Воины для них низшая ступень общества, ниже рыбака и крестьянина. Ну и чёрт с ними, была бы честь предложена, обиделся я тогда, хорошо помню. Но, глазом не моргнув, ружьё оставил у Чана, подарил - так подарил.
Короче, закончили мы все дела уже в темноте и с обоюдного согласия, поспешили расстаться. Наши три кораблика продолжили путь на север, китайцы - на запад, к берегу.
Поздравляю, герре воевода, - подошёл ко мне капитан Клаас. Он, один из немногих, понимал истинную цену достигнутой сделки. Настоящий голландец отлично знает, что такое огромный гарантированный военный заказ, да ещё для нашего зарождающегося городка. - Если наших друзей не вздёрнут на реях власти Поднебесной Империи, лучших покупателей не найти.
Благодарю, герре Ван Дамме, ты прав. Догадываюсь, о чём ты хочешь сказать. - Я с трудом различал при свете корабельного фонаря невозмутимое лицо капитана. - Полагаю, у нас хватит сил и средств, чтобы весной отправить твою флотилию через Формозу дальше на юг. Надо искать новые рынки сбыта, новых союзников, пока есть возможность. Эти китайцы хороши, но, могут в любое время исчезнуть по воле китайского императора.
- Полагаю, мы вовремя показали мощь и скорострельность своих орудий, - заметил капитан, невозмутимо посасывая свою трубочку. Он замолчал, наслаждаясь невообразимой смесью курительного табака, которую изготовил лично, из десятка различных сортов, приобретённых в Кантоне. Надо сказать, смесь удалась, даже мне захотелось раскурить трубку с такой ароматной начинкой. Сделав пару затяжек, голландец продолжил, - не сомневаюсь, что наши новые компаньоны разнесут новости по всему побережью. Скоро все прибрежные пираты узнают силу наших кораблей, что может здорово пригодиться в будущем.
Надеюсь на это, - мы постояли на прохладном осеннем ветре, наслаждаясь чистейшим морским воздухом, наполненным ароматами йода, рыбы, соли и чего-то неуловимо приятного, горьковатого. Места были изученные, наша флотилия неторопливо двигалась на север, домой.
Глава десятая. Европейские друзья.
Утро началось с петушиных криков, мычания и хрюканья всей многочисленной скотины, запертой в трюмах наших кораблей. Несмотря на волнения вчерашнего дня, настроение было великолепным. Полупустые корабли бодро двигались по южному ветру, с такими темпами можно надеяться добраться домой за неделю. Хотя, на море никто сроки не высказывает вслух. Суеверный народ моряки, а в восемнадцатом веке, как я убедился, в десять раз суеверней, чем наши современники. И гораздо молчаливее, чтобы не спугнуть удачу, говорят.
Собравшись на завтрак в кают-кампании, капитан приучил нас к европейским традициям, когда офицеры и руководители обедают вместе, мы перешучивались, с аппетитом поглощая жареную рыбу с тушёными овощами и остатками свежих фруктов. Наши замыслы удались, заработанных средств хватит на несколько лет, заказ на оружие позволит развернуть производство, мычащая и кричащая скотина, несомненно, обрадует горожан. Кроме того, все накупили гостинцев родным и знакомым, парни азартно обсуждали свои покупки. Слушая, как спорят Федя Быстров со Стёпой Титовым, чьи покупки больше понравятся друзьям и подружкам, я улыбался. Потом не выдержал,