Они здесь...
...Первым из арки вышел капитан Банинг Кок. Следом лейтенант Рейтенбюрг. За ними сержанты Кемп, Хармен, Сведенрейк...
Кок оглянулся.
Полукруглая арка. За ней - темнота. Кок скользнул глазами вверх по стене, украшенной выпуклыми колоннами. В правой верхней части - выдающиеся вперёд открытые чердачные окна. В среднем окне мелькнула тень.
Капитан знал, кому принадлежит комната, и чья это тень.
Верхние этажи здания ворот Святого Антония, где работала весовая служба, принадлежали нескольким гильдиям - кузнецов, художников, каменщиков и хирургов, при которой работал анатомический театр.
"Маньяк", - мрачно подумал капитан. - "Что он сделал с нами! С моей ротой, самой знаменитой стрелковой ротой во всей голландской столице!"
Кто-то из стрелков бросил в канал камешек.
Банинг Кок невольно попятился, словно брошенный в воду камень мог разбудить таящихся там чудовищ. Но ничего особенного не увидел, только блестящую как масло воду. И баркас, плывущий со стороны Ратуши.
Проплывая мимо, барка замедлила ход и тихо скользила по гладкой поверхности. Тень её неслась над водой, залитой лунным светом, как чёрное облако. На борту, сквозь голубоватое марево проступали силуэты пассажиров. В тишине слышались звуки: жалобные вздохи, упорное ворчанье, удары о палубу, скрежет мачты.
Судно подплыло к шлюзовой башне. От барки шла невыносимая вонь, отвратительная смесь запаха мокрых корзин с рыбой, грязных ног, засаленной одежды пассажиров и чего-то ещё более отвратительного. Само по себе это неудивительно, ведь Амстердам вырос на селёдочных костях, но от баркаса шёл какой-то гнилостный смрад.
Под тяжестью собственного веса барка погрузилась глубоко в воду, тем не менее, шкипер, закутанный в плащ, не проявлял ни малейшего беспокойства. Опираясь на шест, он стоял на носу.
Под бортами в воде появлялись странные вспышки, как будто кто-то высекал огонь из кресала. Луна шла к зениту, уменьшаясь, становясь всё ярче.
Правя баркасом, шкипер опускал острогу глубоко в воду, словно желая подцепить что-то с самого дна. А вытаскивая, прилагал сверхчеловеческие усилия, словно вонзал её в собственную грудь.
Взгляд Банинга Кока невольно проникал вслед за шестом. Что там, в глубине? Из воды к поверхности тянулись спутанные склизкие растения, подобно щупальцам, опутывая шест перевозчика, словно чьи-то руки жадно хватались за него.
Вдруг возле самого уха капитана отчетливо прозвучало:
"Вы убийца, господин Банинг Кок!"
Капитан вздрогнул. Чей это голос?
- Что с вами? - спросил стоящий рядом Рёйтенбюрг. - На вас лица нет!
Кок поднял левую руку, указывая на баркас и тёмную фигуру на нём. Лейтенант старательно вглядывался, но Кок по его лицу понял, что тот ничего не увидел, кроме отражавшейся в воде луны.
"Чувствуете запах? Это запах крови, капитан!"
... услыхал Банинг Кок.
- Вы что-нибудь слышите, лейтенант?! - воскликнул он.
- Нет. Ничего.
Баркас тихо покачивался на воде. Кок прищурился, вглядываясь в шкипера. Да у него голова размозжена!
- Это... ты? - прошептал капитан, узнавая лицо под запёкшейся кровью...
С борта судна из-под полей чёрной шляпы на него смотрел единственным уцелевшим глазом убиенный Хассельбург.
Зачарованный странной и страшной картиной, Банинг Кок подошёл к самому краю. Несколько мгновений нерешительности, затем шаг вперёд...
Чернота мгновенно сомкнулась над ним, и какой-то ярко-красный монстр со студенистым вздрагивающим телом молниеносно выбросил вперёд длинное бугрящееся щупальце. Банинг Кок брыкался изо всех сил, но к нему уже потянулись три зубчатых отростка отвратительного существа. Длинные щупальца обвили его и стиснули так крепко, что чернота окрасилась красным.
Сквозь кровавый туман на него смотрел огромный выпученный мёртвый глаз Хассельбурга...