Минные крейсера России. 1886-1917 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

28 июня в 3 час. 30 мин. утра начали сниматься с якоря для следования далее и в 5 час. 30 мин. стали на Пирейском рейде. Всего от Палермо до Пирея пройдено 624 мили в продолжение 47 часов, со средней скоростью 13,27 узла. В том числе от Палермо до Наварина пройдено 434 мили со средней скоростью 12,47 узлов, от Наварина до Пирея 190 миль, со средней скоростью 14,61 узлов, при оборотах в машине от 120 до 170. Угля израсходовано 36 тонн, масла 16 пуд. 7 фунтов.

В Пирее судовыми средствами буду заменять лопнувшую дымогарную трубку и согласно приказания, полученного при уходе из Главного штаба, буду ждать прихода миноносцев для следования далее.

Получив 1 июля телеграмму Главного Морского штаба идти в Севастополь, не дожидаясь миноносцев, я сейчас же приказал приготовиться к походу, но, так как некоторые части в машине были разобраны для осмотра и были сделаны приготовительные работы для перемены дымогарной трубки, которые менять на крейсере очень затруднительно вследствие недостатка места, так что приходится разбирать следующие помещения, и не был принят уголь по случаю окраски подводной части, а кроме того, мне было назначено представиться Наследнику 2 июля, то я мог сняться только 3 июля в 5 час. 20 мин. утра. Того же дня в 7 час. 30 мин. вечера стал на якорь у острова Тенедоса, так как в Дарданеллы не пускают после захода солнца, и меня известили, что лоцман, который должен меня провести, может прибыть только 4-го утром.

4 июля в 5 час. 15 мин. утра снялись с якоря и в 8 час. подошли к Chanak, где в 9 час. приняли лоцмана и пошли дальше. В 9 час. вечера вошли в Босфор и в 10 час. 30 мин. вечера стали на якорь у местечка Ravae для своза лоцмана и представления карантинных бумаг. Чиновник прибыл только утром в 5 час., после чего в 5 час. 45 мин. снялись с якоря и пошли по назначению. По выходе в Черное море встретили довольно крупную зыбь от N0 и, не желая войти ночью в Севастополь, я пошел 11 — узловым ходом и в 6 час. 30 мин. вошел на Севастопольский рейд. Всего от Пирея пройдено 676 миль в продолжение 54'/2 часов со средней скоростью 12,4 узла. Угля израсходовано 37 тонн и масла 21 пуд.

За время перехода из Пиллау до Севастополя пройдено 4314 миль в 343 часа, со средней скоростью 12,28 узла, израсходовано: угля 258 тонн и масла 143 пуда.

Капитан 2 ранга Берг

Минный крейсер “Казарский”. (Теоретический чертеж корпуса до перестройки носовой части. Шпация 500 мм)

Двойники фирмы Шихау (“Посадник” и “Воевода”)

Постройкой новых минных крейсеров за счет предполагавшихся программой 1890 г. 50 миноносцев Морское министерство рассчитывало уменьшить неуклонно нараставшее и все более беспокоившее превосходство германского флота над русским. В то же время, сооружая флот в противовес германскому, образцом для новых минных крейсеров избрали прежний проект Ф. Шихау (“Казарский"). Другого примера вокруг не видели.

В январе 1891 г., чувствуя влияние времени, артиллерийские специалисты при обсуждении заданий настаивали на том, что истребитель миноносцев “для полной действительности своей” должен иметь гораздо более многочисленную и более сильную артиллерию, чем на “Казарском”. Но большинство членов МТК присоединилось к мнению черноморской комиссии И.М. Дикова, рекомендовавшей для сохранения “Казарским” хороших морских качеств и 20-уз хода” оставить на нем уже установленные два 47-мм орудия, а на оставшихся семи тумбах установить 37-мм одноствольные пушки, которых "по силе действия совершенно достаточны для отражения миноносок”.

Так искусственное ограничение вооружения “Казарского", вызванное необходимостью устранить промахи немецких строителей (более легкая артиллерия с ее более компактными боеприпасами подгонялась" под имевшиеся легкие подкрепления и ограниченные емкости погребов") было ошибочно распространено и на вооружение последующих кораблей этого класса. Более же сильная артиллерия, предлагаемая членами артиллерийского отдела МТК, неизбежно должна увеличить и изменить тип “Казарского” и неизвестно еще, какие морские качества окажутся у этого измененного типа, — так оправдывали свое решение члены МТК под председательством вице-адмирала К.П. Пилкина (1824–1913). О глубокой же переработке проекта "Казарского” с учетом опыта “Лейтенанта Ильина” и “Капитана Сакена” вопрос не поднимался.”

Заказать миноносцы подобные "Казарскому" — распорядился управляющий Морским министерством вице-адмирал Н.М. Чихачев. 13 января 1891 г., по докладу генерал-адмирала Алексея Александровича, последовало “высочайшее разрешение” на заказ двух минных крейсеров типа “Казарский” для Балтики на заводе Шихау (ввиду занятости своих эллингов) и одного для Черного моря своими средствами.

Два балтийских крейсера должны были стать образцами для постройки следующих "у себя дома".

В соответствии с решением МТК изменение в контракте с заводом Шихау касались лишь усиления шпилевой машины. Контракт на постройку "для Российского императорского правительства двух стальных минных крейсеров, с механизмами тройного расширения системы Шихау с окончательной отделкой и полным изготовлением их к службе” 18 февраля 1891 г. подписали: уполномоченный фирмы Ф. Шихау инженер Рудольф Александрович Цизе и начальник ГУКиС вице-адмирал Василий Иванович Попов (1830–1893), герой обороны фрегата "Аврора" на Дальнем Востоке, в крымской войне, участник плавания на парусно-паровых фрегатах и корветах в Средиземном море и Тихом океане, в 1874–1882 гг. командовал броненосным фрегатом "Адмирал Чичагов”).

Первой из 11 статей контракта оговаривались "предметы подряда и цена”. За постройку двух кораблей и достижения ими 21-уз скорости (при 2-часовом форсированном испытании на мерной миле) фирма должна была получить 1,4 млн германских марок. В этом пункте заключалось первое историческое недоумение. Министерство, несмотря на сомнительные результаты форсированного дутья, не решилось потребовать достижения скорости при естественной тяге. Явно отстававшей от мирового уровня была и эта 21-уз скорость. Статья 2 — "Качество” обязывало фирму строить корабли "во всем согласно с требованиями науки, правильно, прочно, чисто из возможно наилучшего материала", с теми же, что и при заказе "Казарского” (по правилам Императорского Германского правительства) характеристиками.

Заказчику предоставлялась полная свобода наблюдения за работами, а наблюдавшим офицерам выделялась специальная комната. Фирма брала на себя обязательство “исполнять все требования об улучшениях и изменениях, если о них будет заблаговременно заявлено”. Пункт этот был, видимо, мало к чему обязывающей любезностью, ограниченной условиями весовой нагрузки и стоимостью "улучшений”. Полное минное вооружение из трех аппаратов (один носовой, два бортовых), включая воздухонагнетательные насосы, министерство должно было доставить на завод не позже восьми недель до срока сдачи кораблей.

Чертежи расположения минного вооружения согласно с корпусными чертежами фирмы должны были составляться заказчиком, рабочую силу и материалы предоставляла фирма. На нее возлагалось и устройство для подъема мин. размещение зарядных отделений в командном носовом отделении, поставка и установка “медных труб и паровых разобщительных клапанов котла воздухонагнетательных насосов". Такое разделение работ и поставок нарушало принцип полной ответственности фирмы за сдачу корабля, порождало риск несогласованности и задержек. Наверное, имело смысл, чтобы получить образцы немецкой минной техники, поручить ее поставку фирме Шихау. Согласно ст. 3 “срок сдачи” фирма обязывалась начать работы немедленно по подписании контракта и подготовить корабли для испытаний к 1/13 мая 1892 г.

Ст. 4 "условия свидетельствования и приемки” предусматривала освидетельствование и испытание материалов наблюдавшим инженером. Всякое несоответствие качеству материалов, небрежная сборка и отступление от чертежей и спецификаций, исправлялись по письменному заявлению наблюдающего. Непроницаемость корпуса и переборок проверялись струей брандспойта на стапеле. Наполнение отсеков водой "до известного уровня”, которое позволяло установить “рациональную настоящую пробу водонепроницаемости переборок”, как это в своей записке на имя И. А. Шестакова еще в 1885 г. предлагал капитан 1 ранга С.О. Макаров по-прежнему предусмотрено не было. Фирме ее даже и не предлагали.

Формальным, по-видимому, было и внешне весьма многозначащее обязательство фирмы выдать комплект чертежей и инвентаря (по нормам германского военного флота), под расписку наблюдающим инженерам, чтобы они могли “заранее хорошо ознакомиться с корпусом и механизмами, строящихся судов, заявить заблаговременно о нежелательных изменениях". Трудно представить, чтобы МТК мог передать инженерам свои полномочия по утверждению чертежей и позволять менять их по своему вкусу. Существовал, по-видимому, неписаный уговор — воспроизводить тип "Казарского”. и фирма, конечно, отступать от него не собиралась. Такой же комплект из 13 чертежей представлялся в МТК. Состав грузов "для пробного рейса", включая неизменным те же 10 пунктов, что значились в контракте для "Казарского”, кроме артиллерии. Вместо 9 47-мм одноствольных пушек Гочкиса значились 2 47-мм и 7 37-мм. Такое ослабление вооружения, идущее вразрез с мировым опытом, необъяснимо. Кроме 2-часового испытания на мерной миле для достижения 21-уз скорости в форсированном режиме фирма обязывалась провести 5-часовое испытание с не менее чем 16-уз скоростью при естественной тяге и гарантировала расход угля не менее 0,8 кг/л.с. По требованию заказчика могло быть проведено и опытовое определение циркуляции.

Остальные статьи оговаривали коммерческо- процессуальные обязательства фирмы, порядок платежей и штрафных санкций. Деньги из ГУКиС переводились (по удостоверении наблюдающих инженеров) на один из банкирских домов Германии, тремя платежами по одной трети стоимости: 33 % при заключении контракта, 33 % при спуске и после готовности машин и котлов к установке, 34 % при окончании приема после испытаний в'Пиллау. В обеспечение первых двух платежей, фирма на их сумму выдала Морскому министерству в С-Г1етарбурге векселя "с бланковой надписью Германского банка в Берлине”. Из них вычитались бы (если требуется) штрафы за несоблюдение контрактной скорости (по 5000 марок за каждые 0,1 узла) и опоздание готовности (по 1000 марок за неделю).

Заказчик имел право отказаться от кораблей, если просрочка сдачи достигала 3 месяца или скорость оказывалась меньше 20 уз. В этом случае фирма возвращала два первых платежа (с начислением 4,5 % годовых), а министерство выдавало полученные ранее векселя. Но эти санкции были формальными. Заметного опоздания готовности при высоком уровне германской промышленности и полной отработанности проекта ждать не приходилось. Еще менее приходилось бояться не достижения гарантированной опытом “Казарского” контрактной, более чем скромной 21-уз скорости. Загадку составляет отсутствие требования о достижении этой скорости при естественной тяге и не заинтересованности фирмы в ее превышении. Премий за это не предусматривалось. В то же время, отражая какие-то происходившие, видимо, закулисные переговоры, в тексте закладной доски "Казарского” указывалась 23,5 уз, а двух новых крейсеров — 22,5-уз скорость.

Приходится думать, что в видах экономии министерство от таких скоростей отказывалось, а их упоминание должно было послужить дезинформацией тех ответственных лиц, которым эти доски предназначались.

Минный крейсер “Воевода”

Фирма могла быть довольна. Сохранив практически без изменения прежний технологически освоенный и удобный для воспроизведения, тот же далеко не на высшем уровне проект, ей удалось уменьшить состав полезных грузов, еще более облегчить вовсе не строгие (только на мерной миле) условия испытания и выговорить за это еще и повышенную стоимость. Нетрудно понять и мотивы, которыми при заключении контракта и составлении спецификаций руководствовался удачливый и посвоему добросовестный предприниматель Ф. Шихау (или его наследники). Он честно делал свое коммерческое немецкое дело, но вовсе не видел необходимости строить для русских' корабли лучше тех, которые они сами предусмотрели в подписанном ими контракте. В условиях откровенного соперничества правительств двух держав, особенно в торговых отношениях (обострение таможенной войны 1891–1893 гг.) в судостроении фирма старалась не дать своим восточным соседям новейшие и лучшие образцы германской техники.

Эта двуединая задача прослеживается в истории всех немецких заказов. Главное — с наименьшими издержками добиться выполнения контрактных условий. Отсюда — одновинтовая схема машин, локомотивные котлы германских железных дорог, смехотворное артиллерийское вооружение и нацеленность на жесточайшие весовые и энергетические ограничения, произведенные с наименьшими расходами, обеспечивающее достижение контрактной скорости. Труднее, да пожалуй что и невозможно, проследить ход мыслей и, наверное, тех тайных как сейчас говорят “откатных” рублей и марок, которые руководили действиями русских заказчиков. Надо было очень не любить свой флот и свое отечество, или быть к ним глубоко равнодушным, чтобы после обстоятельнейшей статьи в “Кронштадтском вестнике” русского патриота Владимира Рейнгольдовича фон Берга, не моргнув, подписывать с Ф. Шихау контракт и спецификации, почти слово в слово повторявшие условия заказа "Казарского" и отказываться от совершенствования этого типа корабля.

Так складывалось искусство составления контрактов, в которых явные или скрытые уступки в пользу фирмы, постепенно приближались к случаям прямого пренебрежения государственными интересами. “Нечего сказать, усердны агенты Морского министерства", сказал о подобном контракте управляющий Морским министерством (в 1906–1903 гг.) П.П. Тыртов (1836–1903). узнав от председателя наблюдающей комиссии М.А. Данилевского (1851–1910) о том, что морской агент в США Д.Ф. Мертваго в контракте на заказ брони для крейсера “Варяг” не предусмотрел никаких санкций за опоздание поставки в случаях технологического брака. Видимо, так же мог он высказаться и о заказе минных крейсеров в 1891 г. И отдельные отступления, допущенные в контракте, общую картину не меняли.

В марте, чтобы не отступать от типа "Казарского” отказались от предусматривавшегося контрактом третьего торпедного аппарата, но зато потребовали по опыту “Казарского", улучшить динамо-машины и по примеру 120-тонных миноносцев установить рельсовые пути для подачи торпед.

Несмотря на заказ серии из двух кораблей по уже готовому проекту, фирма Шихау требовала увеличенную плату до 730 тыс. марок за каждый, и лишь из-за переноса заказчиком срока сдачи (фирма бралась исполнить заказ за 10 месяцев) с зимы на 1 мая 1892 г. (чтобы привести готовые корабли в Россию с началом навигации), согласилась понизить цену до 700 тыс. марок.