Прогрессор поневоле. Гексалогия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ликура, это что такое было? С нами что, боги разговаривали? Или это ты так шутишь?

Сверху прилетела небольшая звездочка, и прежде, чем я успел увернуться, врезалась мне в лоб. Страшная боль разлилась на пару секунд по телу и исчезла, прежде, чем я издал вопль от боли. На лбу у меня выступил пот.

Ты бы Серигей не богохульствовал. Запомни, боги все слышат, а особенно от людей, обладающих магическими способностями. Им нет дела до того, хочешь ты украсть у кого-нибудь, что-нибудь. Житейские дрязги их не интересуют, но вот за непочтительное обращения к себе и неверие, они могут карать, и ты мимолетно ощутил, как. Само твое неверие их не трогает, но если ты призываешь какую-то из сил, то будь добр верить, что тебе ее дает один из богов, а иначе наказание последует незамедлительно. Но мы отвлеклись, давай займемся, наконец, твоим обучением.

Я уселся поудобнее в кресле и приготовился слушать. Выяснилось, что получив статус ученика, я получил и вещественное подтверждение моего ученичества. Это была татуировка на плече, которая исчезнет тогда, когда, по мнению богов, я полностью овладею переданными мне знаниями.

.9.

Глава 9.

* * *

С этого дня у меня началось непонятно что. В первой половине дня Ликура вводила меня в транс, и я просто отключался. Сознание фиксировало, что на меня производится какое-то воздействие, но что именно, этого я понять не мог. Когда я, за обедом, попытался выведать у Ликуры, что она со мной делает, та только загадочно улыбалась и обещала, что я все узнаю в свое время. Но то, что это приносит свои плоды, я узнавал на практических занятиях после обеда. Уже через четыре дня я мог вызывать небольшой ветер или мог сформировать на руке сгусток огня, который не обжигал меня, а ласково щекотал мою ладонь. Какой он ласковый я узнал, когда мы с Ликурой выехали на полевые испытания. Она заставляла меня поджигать костер рядом с собой, потом отводила меня на пару десятков шагов и я, оттуда, тоже должен был разжечь костер. Сначала я думал, что мне нужно метнуть туда файербол, чтобы дрова загорелись, но Ликура быстро приземлила меня. Оказалось, что если бы я метнул в заготовленные сучья файербол, то там произошел бы маленький взрыв, и все сучья раскидало бы по сторонам, и как следствие, никакого костра, естественно, не получилось бы.

Понимаешь, Серигей, я учу тебя бережно обращаться со своими стихиями. Если вспомнить всю историю нашего мира, то можно убедиться, что разрушать всегда легче, чем создавать или средством для разрушения корректировать что-либо. Вот смотри, допустим, что тебе нужно получить половину доски или сучка, что лежит перед тобой. Есть несколько способов добиться желаемого. Один, это просто его переломить ногой или рукой, второй, это использовать топор или пилу, а вот третий, это задействовать мага. Маг вызовет такой огонек, как ты недавно видел на своей ладони, и направит его тонкой ниточкой на тот предмет, который нужно разрезать. Разрез получится ровный и, самое главное, никто не пострадает. А если он не умеет себя контролировать, то рядом с тем сучком, который необходимо разрезать, появиться огромная яма с оплавленными краями и рядом с ней ничто не сможет жить в течение пятидесяти лет. Вот такое оружие у тебя в руках. Так что учись пользоваться своими стихиями и никогда не стремись использовать максимум своих возможностей.

Потом мы долго гоняли свернутый шар из травы по воздуху. Ликура слабо владела подвластными мне стихиями. Все же она больше была целительницей, но составить мне компанию в шаловливой игре она смогла. Оказывается, они так играли в детстве, когда учились в магической школе. Я уже довольно сносно перепассовывал ей мяч, слабо подталкивая его порывами ветра. Наконец она подбросила его высоко вверх и скомандовала мне, чтобы я его сжег. Помня о ее наставлениях, я направил в сторону шарика по одному лучу огня с каждого пальца, чтобы не промахнуться. Миг, и огненная вспышка показала, что я попал.

Ликура хвалить меня не стала, а наоборот, указала, что я направил в пять раз больше энергии, чем было нужно. Достаточно было одного луча половинной мощности. А попасть в объект не представляет сложности, ведь луч следует туда, куда указывает мой разум посредством зрения. Другими словами, куда я смотрю и хочу попасть, туда и попаду. Выяснилось, что маги различных стихий всю жизнь учатся контролировать свою силу. Ведь в разных ситуациях, нужно разное количество энергии для решения поставленной задачи. И чем чаще маг использовал свою силу в различных ситуациях, тем лучше он подберет нужное количество силы для решения новой проблемы. Памятуя о том, что мне рассказала Ликура о моем огне, я серьезно отнесся к ее словам и пообещал, что буду стараться контролировать свою силу. Я стал экспериментальным путем определять потолок применяемой силы. Я брал толстую палку и втыкал ее в землю, потом старался прорезать ее так, чтобы разрез доходил только до середины или до одной четверти толщины палки. Потом то же самое я проделывал и с камнем. Когда я на глаз мог определить оптимальный уровень силы, то я стал демонстрировать Ликуре свои достижения. Вот здесь не обошлось без похвалы. Оказалось, что это самое сложное во взаимоотношениях учитель-ученик. Выяснилось, что многие ученики, получив умение вызывать свою силу, впоследствии отказываются от своего учителя и начинают творить страшные вещи. Одной из обязанностей учителя является прерывание линии жизни такого ученика. Это очень тяжело, погубить то, что воспитывал сам. Ликура очень боялась, как бы ей не пришлось применить против меня все свои знания, чтобы исключить опасность для всего мира.

Так за занятиями пролетела еще одна неделя. Кроме моих стихий, я осваивал и свои ментальные и лечебные способности. Мы ходили по ближайшим деревням, и я лечил там людей. Ликура удивлялась, как это я так быстро схватываю то, как воздействовать на внутренние органы. Я пообещал, что как только мы появимся в нашем мире, то я подарю ей одну книжку, где нарисован человек изнутри. Пытался объяснить, что мы это называем атлас. Что по таким атласам учатся наши врачи и что это не запретные книги, а каждый, кому они потребуются, может их купить. Она ничего не могла понять, но я просто успокоил ее, пообещав, что когда она все увидит своими глазами, то все поймет без моих подсказок. Я даже пообещал ей, что в моем мире мы сможем увидеть, как наши врачи лечат людей. Кроме того, можно будет показать сына Ликуры нашим детским врачам. Я, конечно, не осматривал баронского сына, но может у него что-то идет не так и врачи смогут предложить лечение. Ведь, чем раньше распознается болезнь, тем легче ее лечить. Ликура как-то насторожилась, но потом согласно кивнула головой. Больше мы этой темы не касались, а продуктивно натаскивали меня в деле применения магии.

В общем, к концу второй недели мы пришли к мысли, что я сносно готов для дальнего похода. Что маг из меня получился средненький, но с огромным потенциалом, о котором страшно даже думать. От этого признания я не то что возгордился, а наоборот, испугался, ведь у нас жизнь крутится гораздо быстрее, чем здесь и всякие нетипичные ситуации случаются чуть ли не каждый день. А вдруг я как бабахну чем-нибудь, что первое придет на ум. Короче у меня начался мандраж. Ликура быстро остудила меня, пообещав сделать небольшой кулон, который значительно снизит мою магическую силу. Она видимо тоже приняла близко к сердцу мои страхи.

Наконец Ликура выпустила меня из своих цепких пальчиков, и я понесся проверять, как идут дела с подготовкой каравана. Надо сказать, что дела шли даже лучше, чем я мог предположить. Все было основательно погружено на телеги. Доски связаны, черепки переложены ветошью и тоже связаны веревками или обложены остатками досок. Думаю, что и такие остатки распродадутся по дороге. Сегодня планировали закончить погрузку еще двух телег и на этом закончить формировать караван. В охрану Зравшун выделил нам десять человек. Этого должно было хватить на то, чтобы отбиться от небольшой банды разбойников, кроме того, после участия в военных действиях на стенах замка, многие из ремесленников и купцов тоже могли взять в руки оружие. Так что количество боеспособных охранников, увеличивалось до тридцати. В дорогу решили взять длинные луки. Стреляют они дальше, да и привыкли все к ним. В общем, поглядел я на подготовку каравана и пошел собираться. Рано утром ко мне прибежал посыльный и сообщил, что вчера вечером было принято решение выдвигаться сегодня на рассвете, так что все ждут меня и госпожу.

.10.

Глава 10.

* * *

После известия об отъезде я кинулся одеваться и собирать свои вещи. Не прошло и пятнадцати минут, как я выскочил на крыльцо и, высмотрев, где собирается караван, бросился туда. Оказалось, что мне не нужно было так сильно спешить. Я посетовал на то, что меня не предупредили заранее, но оказалось, что никого заранее не предупреждали в целях секретности, все же с нами поедет баронесса. Конюхов подняли среди ночи, и они готовили тягловую скотину и стаскивали заранее нагруженные телеги к месту сбора. Собрались еще не все, да и без госпожи караван не двинется с места. Я хлопнул себя по лбу. Ликура. Ведь ей нужно помочь, она же пойдет с ребенком, а кто же понесет ее вещи? Оставив свой рюкзак в телеге, я припустил обратно к покоям барона. Вбежав на крыльцо, я доложил охране, что направляюсь к баронессе. Стража была предупреждена, да и кто меня не знал здесь, после той славной битвы за баронский замок? Меня без разговоров пропустили, и я поспешил к управляющему. Тот, завидев меня, махнул, подзывая, рукой и повел в обеденный зал. Оказалось, что семья барона завтракала. Мне указали на стул и поставили передо мной большую глиняную миску с похлебкой. Я ее оценил, тем более что сам то, не позавтракал. Я быстро стал догонять едоков, так что к концу трапезы, я оказался с ними наравне. Затем принялись собираться. Оказалось, что все было уже заготовлено вчера и баронессе оставалось только одеться самой и одеть сына. Мы перетаскали несколько котомок, часть из которых была легкая, а часть тяжелая. В телеге я засунул все тяжелые котомки в свой рюкзак, так что он получился туго набитым, а легких котомок осталось две. Это хорошо, можно будет нести их в руках или закинуть поверх моего рюкзака за спину, если мне понадобятся свободные руки. Для баронессы не предусматривалась карета. Мы с ней поедем как простые крестьяне, в телеге.

Наконец, был подан сигнал выдвигаться, и караван тронулся в путь. Нашу телегу тащили две лошадки из тех, что сопровождали нас в моем первом походе. Черного не было, он входил в тягловую силу баронской кареты, но эти лошадки с первого дня дали мне понять, что они полностью в моем распоряжении. Я, как и раньше, расчесывал им гривы, и они были страшно рады этому. Ликура только ухмылялась. Однако не могла не признать, что наша телега ехала ровнее всех. Не подскакивала на ухабах. Лошадки выбирали хорошую дорогу даже в ограниченном пространстве наезженного пути. Ликура несколько раз в день кормила малыша. Он еще сосал грудь, так что ровное неторопливое движение было ей только на руку. Когда она хотела отлучиться или просто пройтись, то с мальчуганом оставался я. Где-то на второй или третий день я стал замечать неладное. Мне казалось, что ручки ребенка не сразу находят игрушку, что он как-то странно реагирует на то, когда его берут на руки. Как будто только потом определяет, кто его взял, я или его мать. На очередном привале я и сказал Ликуре, что с ребенком что-то не так. Описал симптомы, которые заметил у малыша. Та тяжело вздохнула и согласилась, что да, есть проблема, а именно, ребенок родился слепой. Я аж кашей чуть не поперхнулся. Стал возмущаться, предлагал вместе начать лечение. Ликура опять тяжело вздохнула и успокоила меня, сообщив, что магией можно лечить только то, что было. То есть восстанавливать повреждения, а вот то чего нет, лечебная магия создать не может. Так что всех наших умений не хватит, чтобы вылечить слепого наследника баронства. Я, как мог, успокоил ее и пообещал, что мы обязательно сходим в моем мире в больницу и пройдем все обследования, чтобы выявить причину такого заболевания. Ликура со мной соглашалась, но по ее виду было понятно, что она давно смирилась с этой проблемой у сына.

Так мы и ехали оставшиеся два дня подавленные этой страшной вестью. На ночь останавливались на заранее подготовленных площадках. Разведчики, ехавшие впереди каравана, ближе к вечеру подыскивали подходящее место для ночевки и сообщали через посыльного караванщикам, а сами принимались собирать хворост для костра и расчищать территорию. На пятый день мы намерено отстали от каравана, а когда он скрылся вдали, то направились к тому месту, где мы впервые и встретились с Ликурой. Уже вечерело, поэтому мы решили провести ночь здесь, в этом мире, а завтра с рассветом двинуться в мой мир. Коней распрягли, и Ликура поговорила с ними. Они будут ждать нас здесь. Телегу спрячем так, чтобы она не бросалась в глаза проезжему люду. Кони должны будут раз в два дня приходить сюда. Как только мы вернемся, то сразу же отправимся обратно домой. Кони мотнули головами и, потершись носами о мое плечо, унеслись кормиться. Сегодня они с нами переночуют. Будут охранять, а вот с завтрашнего утра они в отгуле.

Мы с Ликурой и ее сыном сходили к братскому погребальному костру. Все прогорело, было только черное пепелище. Постояли, помянули павших воинов. Все же парням Вантилия не повезло. Встретить наемных убийц в таком же количестве, что и сами. У них не было ни единого шанса, Вернулись к нашей стоянке, а я еще немного побродил по месту, где происходил бой между охраной каравана и подосланными убийцами. Как мне потом рассказали в замке барона, существовал целый клан таких убийц. Это было их ремесло. Полученные деньги шли в общий котел. На задание уходили по очереди. Начинали всегда с самых слабых, которые только закончили обучение. Те, кто выживал, получали боевой опыт, так что происходил своего рода естественный отбор. Их звероподобный облик объяснялся магической подготовкой этих убийц. Их поили специальными отварами, и в нужный момент им следовало одеть такой амулет, какие я сейчас носил на своей шее. Магия преобразовывала тело убийц в звериные, но сохраняя очертания человека. Больше всего здесь подходил термин, оборотень. Хотя трансформировались только те части тела, которые становились оружием, челюсти, пальцы рук и ног. Я сам видел не слабые клыки и когти у тех оборотней, с которыми мне пришлось драться, но самое главное они приобретали скорость движения. Те оборотни, которые бросились на меня, совершали огромные скачки, на глаз метров по пять-шесть. На ум приходит только аналогия с наркотиками. А что, это вполне возможно.

Местное солнце уже почти скрылось за горизонт, когда я подошел к нашему лагерю. Ликура давно разожгла костер, дрова ей вчера сложили в телегу наши охранники, так что мы были освобождены от того, чтобы бродить по окрестностям в поисках подходящих сучьев для костра. На костре весело булькала каша с кусочками мяса. Я присоединился к подготовке ужина, нарезал хлеб и вяленое мясо. Почистил и нарезал овощи. Мы плотно поужинали. Хоть я и говорил Ликуре, что дома я ей все организую, но она мне не верила. В ее понимании мы попадем в глухое место, где нет ни еды, ни воды, и будет только одна надежда, а именно только те запасы, которые лежат у нас в телеге. Как я ее не разубеждал, она стояла на своем, так что мне придется тащить на себе еще и продукты. Вскоре к костру прибежали кони. Было видно, что они удачно поохотились. Я традиционно расчесал им гривы, и мы улеглись спать, так как завтра предполагалось встать пораньше. Ликура хотела иметь в запасе время, чтобы на месте принять решение, как нам выжить в новом для нее мире. Я уже махнул на все рукой. Ее не переубедишь. В рюкзаке, в кармашке, у меня были деньги, так что на автобусные билеты средств хватит, а дома у меня еще немного денег есть. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и отключились до утра, и только кони негромко вздыхая, охраняли наш сон.

.11.

Глава 11.

* * *

Утро встретило нас птичьими трелями и храпом коней. Те прекрасно понимали, что нас пора будить, ведь вчера Ликура дала им такое задание, поэтому и всхрапывали, создавая звуки, которые заставят нас проснуться. Костер почти прогорел, и Ликура его слегка оживила, подбросив пару веток. Мы подогрели вчерашнюю кашу, доели нарезанный вечером хлеб и овощи. Я проявил не дюжий темперамент, но уговорил Ликуру оставить здесь продукты питания, которые мы взяли в дорогу. Крупа, вяленое мясо и сухари могут быть нам полезными на обратном пути. Ведь нам предстояло еще и возвращаться целых пять дней. И проделывать все это придется без каравана, который заботился о нас пока мы шли сюда. Так что запас еды нам не повредит. Мы развесили продукты на деревьях, чтобы их не сожрали дикие звери, пока нас не будет. Лесок был небольшим, но телегу скрывал хорошо, да и находился в стороне от дороги.

Наконец все было съедено, ребенок покормлен, вещи собраны и мы направились по моим указателям к месту пересечения границы между двумя мирами. В туман, который находился в межмирье, я попал совершенно неожиданно, ноги уперлись в оставленный ледоруб. Я вернулся за вещами и Ликурой. Рюкзак занял свое привычное место, сверху я увязал оба вещмешка Ликуры. Там были детские принадлежности и запасные вещи колдунья. Ликура соорудила из детской простынки своеобразный гамак, в который уложила сына, концы простыни были завязаны у нее за спиной, так что руки колдунья оставила свободными не просто так. Все же ее колдовская сила хоть и проигрывала моей в мощности, но она брала опытом. Я взял с нее слово, что она не будет применять свои возможности без совета со мной. Все же уголовная ответственность в моей стране действовала и распространялась на всех.

Теперь я двинулся в межмирье, держа Ликуру за руку. Я шел медленно, мои ноги нащупывали оставленные камни и дойдя до очередной горки камней, я делал поворот на девяносто градусов. Так мы и шли, как бы по раскручивающейся прямоугольной спирали. По моим ощущениям мы сделали около пяти полных кругов, когда неожиданно вышли из тумана. Как я помнил, нам все еще оставалось пройти по моим отметкам, чтобы быть точно уверенными, что мы вышли именно в то место, откуда я начал свой путь в мир Ликуры. Еще четыре поворота и мы вышли к тому месту, где я впервые услышал звуки из другого мира. Я вздохнул с облегчением, все вокруг напоминало тот же пейзаж, как и в момент моего перехода. Все еще лежал снег, так что я отдал Ликуре свой пуховик, а сам остался в теплом спортивном костюме, который долгое время пролежал в моей комнате, в замке. В месте выхода я тоже выложил хитрую стрелку, чтобы она бросалась в глаза только тогда, когда знают, что искать. Ликура одела куртку не возражая, тем более, что она была ей слегка великовата и ее сын уютно устроился внутри моего пуховика. Ликура не стала его отвязывать, так что мы, потеряв, буквально пять минут на переодевание, двинулись по моему пути только в обратную сторону. Мой подъем сюда занял около полутора часов, так что спуститься мы должны минут за сорок, ну может пятьдесят. У Ликуры закладывало уши, так как высота здесь была порядка километра над уровнем моря, если учесть, что мы попали сюда с равнины, то для не подготовленного человека, ощущения весьма неприятные, да и переход получился резкий. Кроме того было заметно, что она немного потеряла координацию движений при ходьбе, как будто она заново приспосабливалась к чему-то, пришлось ее все время поддерживать под локоть, чтобы она не упала. Я посоветовал ей зевать и делать глотательные движения, тогда евстахиевы трубы открываются, и давление в них сравняется с атмосферным. Ликура была удивлена, когда мы вышли на гребень. Она и не предполагала, что мы в горах. Она, похоже, и гор-то таких никогда не видела. Я ей в общих чертах рассказал, что это за местность. Так мы и спускались, поскальзываясь на снегу. Выяснилось, что ей немного тяжеловато, как будто что-то давит ее к земле. Она остановилась и, начертив на снегу какой-то символ, произвела на него какое-то своеобразное движение руками. Ее спина выпрямилась и походка изменилась. Вот что значит колдунья. Я как мог, страховал Ликуру, все же она несла еще и ребенка. Проблемы с силой тяжести она, похоже, устранила, но вот ходить по снегу, так, не научишься. Вскоре мы спустились с крутого склона гребня, теперь спуск был более пологий и скорость нашего спуска увеличилась. Как я и предполагал, мы спустились в пределах часа. Выйдя к дороге, направились к автобусной остановке. Пока было время, я прочитал Ликуре небольшую лекцию о моем мире и о том транспорте, в котором мы сейчас поедем. Я и раньше рассказывал колдунье о своем мире, но одно дело услышать, а другое, увидеть все это своими собственными глазами. Я боялся, что она устроит истерику на остановке или в самом автобусе. Мне нужно было, чтобы она вела себя естественно, как будто каждый день пользуется таким транспортом.

Ждать автобус долго не пришлось. Корейский автобус был, по моим меркам даже красив, так что, когда он поравнялся с нами и гостеприимно открыл двери, то я, подхватив Ликуру под руку, помог ей подняться на низкую ступеньку. Мы прошли вглубь салона, и так как время было раннее, то уселись на свободные места. Убедившись, что Ликура ведет себя нормально, я оставил ее и пошел оплачивать проезд. Валидатор сглотнул приготовленные монеты, а я получил два билета. Вернувшись к ней, я помог ей вытащить ребенка из импровизированной люльки. Одет малыш был по-летнему, так что пришлось замотать его в мою запасную майку и натянуть ему на ножки мои запасные носки. Наше общение происходило на Ликурином языке, так что немногочисленные пассажиры косились на нас, как на чокнутых иностранцев, которые даже ребенка нормально одеть не могли. Чтобы не оставлять Ликуру без контроля, я рассказывал ей о местах, которые мы проезжали. Не вполне уверен, что она все понимала. Как бы вы объяснили средневековому жителю о доме отдыха центрального комитета коммунистической партии. Поэтому я подбирал значения слов близкие к ее родному миру. Но и там не додумались сделать дом отдыха для повстанцев, а скорее, разбойников, выступающих против самодержавия.

Как бы там ни было, а автобус спускался все ниже и ниже. Народу прибавлялось, так что на конечной остановке мы дождались, когда схлынет основная масса людей и только потом двинулись к выходу. У нас проверили билеты, и мы очутились на улице моего родного города. Еще раз рисковать мне не хотелось, поэтому я поймал частника и назвал ему свой адрес. После небольшого торга мы забрались на заднее сидение и через полчаса комфортной езды, были возле моего дома. Выбравшись из машины и расплатившись с водителем, мы направились к моему подъезду. Здесь мне предстояло найти в своем рюкзаке ключи от собственной квартиры. Наконец брелок с ключами был найден. В голове сразу всплыл прикол, что брелок существует для того, чтобы терять все ключи одновременно. Домофон отреагировал нормальным писком на приложенную электронную открывалку. Я открыл дверь и пропустил Ликуру в подъезд. Мы поднялись по ступенькам к моей квартире и еще через десяток секунд были дома. Я помог Ликуре снять пуховик и показал, куда ей можно будет уложить ребенка. Тот всю дорогу сидел тихо. Мы ни разу не слышали его плача. Я поинтересовался у Ликуры, почему так? Она объяснила, что может общаться со своим сыном ментально. Она передала ему, что мы находимся в опасном месте, и что ему не следует выдавать себя плачем, а так как он еще и ничего не видит, то затаился и ждал, когда мы покинем опасное место. Я был поражен, это она объяснила грудничку. Он что, все понимает? Оказалось, что все, но только связанное с выживанием. Более того, она смогла объяснить ему, что я, свой. Что мне можно доверять, как ей. Я только открывал и закрывал рот. Наконец, осознав, что ей нужно его покормить, я ретировался на кухню. Там, поставил на плиту чайник и стал рыться в холодильнике. Из холодильника пахнуло вонью, и я поспешил захлопнуть его и открыл форточку, чтобы проветрить помещение. Если в холодильнике все испортилось, то следует воспользоваться консервами и макаронами или гречкой. Макароны было проще сварить, поэтому я налил в кастрюльку воды и поставил на огонь. Консервы были мясные и рыбные, решил, что пусть Ликура сама выберет для себя, ведь открыть банку консервов, секундное дело, а если разогреть, то у меня стоит микроволновка.