Истории для детей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Малыш Тим спел красивую песню, а потом он сидел на своей маленькой скамеечке около камина, тесно прижавшись к отцу, и Боб крепко сжимал его почти прозрачную ручонку, как будто боялся, что кто-то может отнять у него сынишку.

— Ты видел сейчас настоящее, — сказа Дух мистеру Скруджу.

Наступила вдруг тишина, и комната преобразилась. Обстановка стала словно ещё беднее. Боб Крэтчит сидел всё на той же скамеечке около камина, закрыв лицо руками. Жена и дети молча стояли рядом с ним. Малыша Тима между ними не было, только его маленький костыль лежал около очага.

Внезапно мистер Скрудж понял, что Дух, показавший ему прошлое и настоящее, сейчас перенёс его прямо в будущее.

— Если ничего не изменится, — сказал Дух, — мальчик умрёт раньше, чем наступят следующие Святки.

У Скруджа потемнело в глазах, голова закружилась, и он погрузился в холодный мрак. Он очнулся утром в своей кровати. В ужасе он вскочил с постели. Но когда понял, что находится дома, вокруг нет ни одного призрака, а из окна светит яркое солнце, ему вдруг стало так спокойно на душе, как не было с самого детства.

— Гоп-гоп-гоп! Ля-ля-ля! — распевал он, выбегая из дома на улицу. Он увидел на улице мальчугана и бросился к нему.

— Скажи мне, дорогой мальчишка, какой же сегодня день? — издалека закричал ему Скрудж.

— Какой сегодня день?! — мальчуган остановился и изумлённо посмотрел на Скруджа. — Да сегодня же Рождество!

— Рождество?! — закричал Скрудж в восторге. — Рождество! Это значит, что я не пропустил Рождество! Спасибо, Дух, что ты вернул меня сюда, это значит, что я могу многое изменить!

Мистер Скрудж ещё поболтал весело с мальчишкой и попросил его сбегать в лавку, купить там самую огромную индейку и отнести её в дом Боба Крэтчита. Мальчишке же он дал в награду полкроны.

Потом Скрудж надел праздничный костюм и впервые в жизни поехал праздновать Рождество к своим родным, которые жили в этом же городе и у которых он никогда раньше не был. Это был самый лучший день в его жизни. Скрудж веселился, как дитя, и играл в жмурки, а окружающие удивлялись такой внезапной перемене, которая с ним случилась.

На следующий день Скрудж прибежал на работу пораньше, а его помощник опоздал на несколько минут.

— Извините, сэр, я опоздал, но вчера был праздник… — начал оправдываться Боб, ожидая брюзгливого выговора.

— Ну что ты, дружище! — весело воскликнул Скрудж и хлопнул помощника по плечу.

От неожиданности Боб отпрянул назад и подумал, не позвать ли ему прохожих, которые помогут надеть на Скруджа смирительную рубашку.

А Скрудж усадил его в кресло и взялся рассказывать о том, как прекрасно справил он Рождество со своими родными. Боб не мог прийти в себя от изумления! Когда же мистер Скрудж схватил совок и насыпал в камин огромную гору угля, поражённый клерк решил, что произошло чудо (а ведь, сказать по правде, именно так оно и было!).

— И вот ещё что, дорогой мой Боб, — Скрудж вдруг стал серьёзным и внимательно посмотрел на своего помощника, — я знаю, что вы еле сводите концы с концами, а должны содержать большую семью. Я увеличу вам жалование, и сегодня вечером, когда мы сядем с вами выпить рождественского глинтвейна, вы расскажете мне, чем я могу ещё помочь вам. Обещаю сделать всё, что в моих силах.

И Скрудж сдержал своё слово. Он сделал даже больше, чем пообещал Бобу. Для Тима нашли лучших докторов, и вскоре малыш совсем поправился, а Скрудж стал для него настоящим дедушкой.

И таким чудесным человеком стал мистер Скрудж, что им мог гордиться любой, даже самый большой, город! А на сердце у него теперь всегда было тепло и весело, и это было для него важнее всех денег в мире.

Дэвид Копперфилд (из романа «Жизнь Дэвида Копперфилда»)

Когда его бабушка, мисс Бетси Тротвуд, узнала, что у Клары родился мальчик, а не девочка, она нахлобучила на себя свою огромную шляпу, вышла из дома Копперфилдов и больше никогда туда не вернулась. Никто не знает, почему это стало для неё таким оскорблением, но в день рождения маленького Дэвида в доме остались только он — новорождённый младенец, его мать Клара, которая сама была ещё совсем девочкой, да служанка Пеготти. Отец Дэвида умер за полгода до его рождения. Бабушка, как уже было сказано, вышла из дома и исчезла в неизвестном направлении.

Мать и Пеготти стали первыми, кого запомнил Дэвид. Два этих образа он всегда мог различить, бродя в тумане собственных воспоминаний, и иногда ему казалось, что, кроме них, он и не помнит ничего больше. Они жили в большом и светлом доме с просторной кухней на первом этаже. В центре двора стояла голубятня, в которой никогда не было голубей. В углу двора находилась конура, в которой никогда не жила собака. Зато в достатке было кур, которые разгуливали по двору с хозяйским видом и казались маленькому Дэвиду огромными и страшными. Детство Дэвида протекало приятно и радостно. Чтение книг, походы в церковь, сказки Пеготти — всё это оставило в нём сладкие, если не сказать сказочные воспоминания о детстве.

Чуть позже появился в его воспоминаниях и другой образ. Это был джентльмен с чёрными бакенбардами. Джентльмен этот сначала провожал их из церкви, потом стал появляться чаще, и однажды, когда Дэвид вернулся домой с каникул, оказалось, что этот джентльмен — его новый отец.

Зачем нужны были эти каникулы Дэвиду, который никогда раньше не учился в школе? Мальчиком он не задумывался об этом и был рад уехать вместе с любимой Пеготти на морское побережье. Повзрослев, он понял, зачем его отправили туда, но это уже не имело никакого значения. Пеготти тогда забрала Дэвида к своему брату. Сразу, как только они приехали, всё изменилось в жизни мальчика, он оказался как будто в чудесной сказке. Чего стоил один только необычный дом, в котором они поселились! Это был баркас (настоящий баркас!), бороздивший когда-то морские просторы, теперь же вытащенный на берег и ставший жилищем мистеру Пеготти и его племяннице Эмли.

Мистер Пеготти и его племянница Эмли

А что могло быть романтичнее и привлекательнее для юного джентльмена, каким являлся тогда Дэвид Копперфилд, чем жизнь в доме-баркасе, который казался ему куда более волшебным, чем дворец Алладина или гигантское птичье яйцо. А племянница мистера Пеготти? Малышка поистине достойна того, чтобы уделить ей капельку внимания. Как только маленький Дэвид увидел крошку Эмли, он сразу спросил, нельзя ли ему поцеловать её. Можете себе представить, каким ангелом была она, если вызвала такое умиление у юного джентльмена?