— А теперь дамы и господа, нам споют две самые очаровательные девушки на всем побережье Мичигана. Дуэтом. И, ну серьезно, я не слышу бурных аплодисментов.
Парень держался на сцене очень уверено и гармонично, со всех сторон послышались крики и хлопки. Чарна полетела вперед меня, ухватившись за мою руку. Я обернулась и наткнулась на глаза Криса, он улыбался и хлопал с остальными.
Чарна выбирала песню сама, и я слегка удивилась, услышав вступление Pink «U+ur hand». Да уж умеет она подобрать слова.
Она заголосила первый куплет и у нее как впрочем, и все остальное получилось отлично. Я вступила с припевом, и мы начали кривляться, было весело. Люди подпевали, прыгали, хлопали и поддерживали нас, было даже как-то странно, что как только я вернусь в зал, я снова стану просто «шестеркой». Мы старались петь все дерзко и зажигательно, так что после того как песня закончилась я еще какое-то время не могла отдышаться. Со сцены нас понесли на плечах близнецы, когда я оказалась сидя на огромном Бране, я почувствовала себя великаном. Они опустили нас на пол, а нам все еще аплодировали. Вся наша компания смотрела на Саймона, ждали вердикт.
— Да это было круто, бесплатная выпивка!
Мы подняли руки вверх и, сразу за этим последовала водка. Мы разговаривали, танцевали, а я то и дело посматривала в сторону Криса. Он выглядел вполне веселым, но почему то опять не глаза. Да что с ним такое?
Заиграла медленная музыка и Чарну тут же потащил за собой Сабола. Он был уже изрядно пьян, как впрочем, и она. Ган уже успел подцепить брюнетку и устраивал эротические танцы с ней на одном из столиков.
— Потанцуем? — спросил Рикки, который все-таки опрокинул пару рюмок и успел сообразить, что цвет моего платья синий.
Я протянула ему руку, потанцевать с другом лучше, чем стоять в стороне от того, что тот с кем ты хочешь танцевать, не может тебя пригласить на публике. Да и впрочем, вряд ли хочет приглашать тебя вообще.
Мы двигались в такт, особо не глядя друг другу в глаза, он как-то неуклюже приземлил свои руки мне на талию, а я пристроила свои ему на плечи.
— Что с тобой последнее время твориться? — спросил он мне на ухо.
— В смысле? — я откинула уже распущенные волосы назад и подняла голову навстречу моему лучшему другу.
— Я про твоего хозяина. Разрешает тебе пить, а ты все время смотришь на него. И еще у тебя такой взгляд, ну знаешь, я раньше его не видел.
— Я раньше не была «шестеркой».
Рикки немного помолчал.
— Я не об этом, ты поняла.
Я поняла, но я не хочу говорить это вслух. Не сейчас, не здесь не пьяная и болтающая всякую ерунду на эмоциях.
— Ладно, дело твое, но просто аккуратнее, хорошо? Не хочу, чтобы тебе было больно.
Я с благодарностью посмотрела на него и крепко обняла. Вспышка гнева, такого сильного. Не моя.
Я огляделась, Крис выходил в парадные двери покурить.
— Я…
Рикки не дал мне договорить, а просто опустил свои руки с моей талии.
— Спасибо.
Проговорила я и пошла, не надев даже пальто на улицу. Этот жест Рикки значил для меня больше, чем любые подарки, деньги и слова. Этот жест значил, что мой лучший на свете друг, не осуждал меня. Он все еще оставался моим другом, и плевать «шестерка» я или кто похуже.
Ну улице меня обдало ветром, но я не почувствовала, алкоголь все-таки сделал свое дело. Я нашла Криса за углом, он нервно курил и смотрел в одну точку.
— Ты в порядке?
Он поднял на меня глаза и покачал головой. Мы были в переулке одни, а значит, могли говорить открыто.
— Что случилось? — мой голос дрожал, а на плечи дул холодный февральский ветер.
— Ты случилась — во фразе прозвучала такая горечь, ярость и что-то еще, что-то, что я никак не могла идентифицировать.
— Я не понимаю.