— Эй, Кэп, — Логан передал девчушку, с которой возился, женщине из пленных и направился к нему.
Стив следил за его хищными, плавными движениями, и вспоминал, как двигается Баки. Так же легко, несмотря на нечеловеческие вес и мощь. Стив очень скучал, и никакой кофе с Наташей или Стефани не мог бы этого изменить. Он нащупал пальцами края желтого стикера с запиской от Баки, который закрепил скотчем, и забросил щит за спину.
— Логан?
— С тобой было приятно работать, Капитан. Я полечу с нашими, Чарльз ждет нас к вечеру.
— Хорошо. Я возьму на себя формальности.
— Спасибо. Знаешь, — Логан шагнул ближе, в личную зону, куда Стив никого старался не пускать, — я теперь понимаю Джеймса, — Стив не сразу понял, о ком речь, но, когда до него дошло, впился взглядом в желто-зеленые нечеловеческие глаза Логана. — Ты парень что надо и отличный боец. А за Джеймса не дрейфь, он неубиваемый говнюк, сам кого хочешь уроет, и упрямый, как черт. Если сказал, что вернется, то так и будет. Я знаю, о чем говорю, полгода друг из друга отбивную делали, а я прочный и не люблю быть грушей для битья. Джеймс выберется из любого дерьма, у него в этом колоссальный опыт.
Стив молча кивнул, будто принимая к сведению, чуть покачнулся, когда Логан хлопнул его по плечу и, присвистнув вслед Стефани, направился к своим.
— Общий сбор, — объявил Стив по связи, потирая ушибленное плечо и думая, о том, знает ли он на самом деле пределы сил Баки. — Вылет через десять минут.
При погрузке в джет Стефани намерено задела Стива бедром и прямо взглянула в глаза, всего на мгновение, но ее посыл был ясен. Она заинтересована. Стив прислушался к себе. Там, где раньше была туго натянутая струна, низко вибрировавшая от внимания красивых женщин, было тихо. Стиву нравились женщины, особенно такие, как Стефани, которые знали, чего хотят, и понимали, как это получить. Любили проявлять инициативу и брать все в свои руки. Иногда — буквально.
В джете Стив, прикрыв глаза, пытался отыскать в себе хоть зачаток интереса к Стефани. Объективно он понимал, что она красива, шик-блеск, как говорили в его время. Секси, как сказал бы тот парень из клуба, который клеился к Стиву. Раньше он бы, конечно, все равно ее проигнорировал, если бы стала настаивать — вежливо отказался, чтобы не обидеть, отношения на работе и все такое. Но все равно дома, наедине с собой, подумал бы — как было бы с ней. Горячо? Громко? Хотелось бы кричать в голос, мять грудь, опустить ее на колени? Держать на весу, насаживая на себя, слушать хриплые выдохи?
Сейчас же, стоило ему мысленно натолкнуться на возможность секса со Стефани, Стив вспомнил совсем о другом. О том, какой Баки тяжелый, когда лежит сверху. Как растягиваются его губы, горячие, сладкие, вокруг члена, как он стонет, приоткрыв рот, и хмурится, и стискивает в себе. О том, какими жаркими, шалыми становятся его глаза, когда Стив прижимает его к кровати, лаская член. Как металлическая рука ломает изголовье, когда Стив, потеряв контроль, размашисто берет его, жадно глядя, как тот сжимается на его члене, как тяжело вздымается его грудь, мокрая от пота и семени.
Пришлось сменить позу, закинув ногу на ногу, потому что воспоминания о Баки делали Стиву одновременно больно и мучительно хорошо. И это «хорошо» окружающие могли не так понять, а некоторые — принять на свой счет. Уже поняли, видимо, судя по едва заметно подрагивающим губам Наташи. Хорошо еще, что Сэм, Брюс и два новых полевых бойца в сегодняшней миссии не участвовали — все меньше свидетелей его недостойного поведения.
— Эй, Кэп, — подал голос летевший рядом Тони, — сколько пицц вы с Терминатором обычно съедаете? А то не хочу чувствовать себя скупым рыцарем, помершим на сундуке с деньгами и камнями, выгнавшим перед тем из дому двух голодных старичков.
Стив фыркнул почти весело, вспоминая их последние посиделки с Мстителями. Баки тогда съел не больше, чем Стив, а Стив съел едва ли треть от своей обычной нормы. Покончив с отчетом, они поехали в небольшой итальянский ресторанчик с домашней кухней, и уж там-то они оторвались на славу.
— Он боится тебя разорить, Старк, — подала голос Наташа, она часто обедала со Стивом и примерно представляла себе масштаб катастрофы под названием «голодный Кэп». Она не знала, что Баки съедает еще больше — бионика, усиленный скелет и неспокойный образ жизни сжирали массу калорий.
— О, какой заботливый, — притворно растрогался Тони. — Я потребую раздельный счет. Ну так что?
— Вдвоем нам нужно около восьми килограммов довольно калорийной пищи, — усмехнувшись, ответил Стив, вспоминая, во что обычно превращался их ужин.
— В день? — уточнил Тони.
— На обед. Это если день выдался спокойным и спарринги прошли в щадящем режиме.
— Э. Ладно. Джарвис, мы можем по-быстрому прикупить какой-нибудь ресторан, потому что действительно, я понятия не имею, сколько нужно зарабатывать, чтобы прокормить этих двоих.
— Меня одного, — поправил Стив и замолчал. Неуместного возбуждения как не бывало.
Тони еще что-то говорил, но слова обтекали Стива, не донося смысл сказанного. Он вспоминал, как Баки ел. Когда-то давно Стив настаивал на минимуме воспитания, как его когда-то учила мама. Нож в правой руке, вилка в левой, салфетка на коленях, не клади локти на стол, и Баки подчинялся. Сейчас же это все как-то утратило значение. Баки вернулся, он был рядом, облизывал пальцы от соуса, капнувшего с толстого коржа пиццы, пил молоко прямо из пакета, говорил во время еды, а Стив просто смотрел на него. Особенно в последние перед его миссией полторы недели.
С глаз как будто упала пелена, и теперь Стив видел все: как блестят у Баки губы, когда он облизывает их, как жадно ходит его кадык, когда он пьет из горлышка, далеко запрокинув голову, усмехается и смотрит поверх чашки. Баки был живым. И все, что делало его таким, неимоверно радовало Стива, будто ему снова десять, мама завернула ему сэндвичи с курицей в промасленную бумагу, и они с Баки сидят на заднем дворе школы, едят и болтают обо всем на свете.
И вот Баки снова нет, сердце будто расплющили гранитной плитой, но надо жить дальше, как ни в чем не бывало, и не думать, не думать о том, зачем Баки усовершенствованный ракетный комплекс.
В Башне он тут же отгородился ото всех планшетом с отчетом, пытаясь сосредоточиться, подавляя желание оглянуться, чтобы убедиться, что с Баки все в порядке, что он сидит в самом дальнем углу и точит очередной нож, а не вытирает кем-нибудь пол.
Но Баки там не было. Стив запрещал себе думать о нем, но пустота, которая была так плотно заполнена еще полтора месяца назад, снова засасывала его, холодила, мучила. Он не хотел признаваться сам себе, но обрести и потерять ему показалось во сто крат болезненнее, чем не иметь вовсе. Когда он громил базу за базой, у него была цель, он горел, как в огне, мучимый страхами и бессонницей, но все равно был целым. А сейчас от него осталась едва ли половина.
Отбросив стило, он откинулся на диване, разминая шею, и вспомнил, как в такие моменты за его спиной бесшумно вырастал Баки, давая понять, что готов идти домой. Идти со Стивом.
— …подвезете? — вместо Баки подошла Стефани, она явно о чем-то спрашивала, и, судя по всему, делала это не в первый раз. Стив огляделся. Наташа насмешливо смотрела на него и делала большие глаза — соглашайся, мол. Тони болтал по телефону, но тоже явно забавлялся, Клинт, видимо, ушел к себе.
— Я подвезу тебя, Стефани, — ухмыльнулась Наташа, делая Стиву знак «будешь должен». — Кэп не на колесах.
— Я могу вызвать вам такси, — предложил Стив, потерев лицо, чтобы прийти в себя. Не то чтобы он не понимал, чего от него хотят, конечно. Но идея была однозначно плохая. Он не мог так поступить с Баки, хоть тот и бросил ему обидное «Верности от тебя не требую». Как будто верность нужно требовать, будто это не само собой разумеющееся для тех, кто… Кто — что? Стив будто натолкнулся на невидимую стену и нахмурился.