Стив закрыл открывшийся рот, нахмурился и отставил в сторону слишком хрупкую для его рук чашку.
— Могу я спросить, с какой целью? Мне кажется, я имею на это право. Я все еще твой друг, Баки, — пояснил он в ответ на насмешливо поднятые брови.
Баки курил, не глядя на него, и от вида его припухших губ у Стива внутри все переворачивалось. Он не мог объяснить, отчего чувствовал себя брошенным и — отчасти — использованным.
— Работа под прикрытием. Такое глубокое внедрение, что надо будет забыть свое имя, не то что… друзей, — перед последним словом он запнулся и, фыркнув, загасил сигарету.
— Как же правительственная комиссия по делу Зимнего Солдата? Как же оправдание? И Фьюри…
— За то, что ты пошел к Фьюри, я готов был тебя порвать на части, Стив, — переведя, наконец, на него взгляд, ответил Баки. — Еще два дня назад, до… до всего этого, — он сделал широкий жест, дававший понять, что он имеет в виду их изменившиеся отношения. — Теперь уже нет, но хочу, чтобы ты понял, что я сам могу о себе позаботиться, и настоятельно прошу не лезть в мои дела.
— Ты в моей группе.
— Я в твоей группе, — согласился Баки. — Как Старк и Тор. Только почему-то им ты оставляешь выбор занятий между миссиями: Старк изобретает и строит из себя придурка, Тор царствует в Асгарде. А я вот иду под прикрытие.
— Но…
— Протокол комиссии был подписан в пятницу, через час после того, как ты вышел от Фьюри, обошлись без моего участия. Без нашего участия, — Баки отбил странный рваный ритм на чашке, которую держал в руках. — Когда я пришел с отчетом о миссии, Фьюри мне сообщил. И предложил это задание, хотел звонить тебе, но я его разубедил. Я устал от того, что кто-то что-то решает за меня. Прости, ошибки молодости.
— Я хочу обезопасить тебя.
— А я хочу, чтобы ты разобрался в том, чего действительно хочешь, — Баки смотрел на него тем самым странным взглядом, со смесью нежности и безнадежности, но смотрел твердо, и Стив понял, что переубедить его не удастся. — Для нас двоих. Разберись в себе, иначе ты сожрешь себя изнутри. И меня заодно. Не хочу, чтобы ты жалел. Я не жду от тебя верности и ничего у тебя не прошу. Через полгода мы вернемся к этому разговору.
— Баки…
— Стив, — Баки сжал его руку, заставляя замолчать, — ты вчерашний девственник и сегодняшний гребаный гетеро. Не зарывайся головой в песок, хотя бы ради меня. Обдумай все, разберись в том, чего хочешь.
— А чего хочешь ты? Ты, Баки?
Баки улыбнулся чуть грустно, отчего зацелованные губы стали еще ярче.
— А ты так и не понял? Тебя. Всю жизнь, сколько себя помню, я хотел тебя. Но не так.
— Не как?
— Не из жалости, Стиви. Молчи, ради Бога, — Баки сильнее сжал его ладонь.— Поговорим через полгода.
Он поднялся и, потрепав Стива по волосам, пошел к себе.
— Что тогда это было? — спросил Стив вдогонку. — Это все? Между нами?
— Пища для размышлений, — глухо отозвался Баки, с трудом подобрав слова.— И мой, может быть, последний шанс узнать, как это — быть с тобой.
— Баки, да подожди же ты!
— Грудью на амбразуру, как и всегда, Роджерс? — невесело отозвался Баки. — Не в этот раз, имей милосердие.
Стив сел обратно и долго смотрел на свои подрагивающие руки. Через полчаса хлопнула входная дверь, и он остался один.
========== Часть 7 ==========
Без Баки сразу стало невыносимо пусто. Стив каждое утро стаскивал себя с кровати, за шкирку тащил к холодильнику, старался не смотреть на пустой подоконник и не доставать две чашки, когда готовил кофе. Сердце щемило от пустоты и какой-то странной детской обиды, будто Баки его бросил, а не отправился к черту на рога рисковать своей шеей ради сомнительных целей Фьюри.
Стоило задуматься о том, что Баки, возможно, пытают, рассекретив, или ему негде поспать, или он — Боже, Стив, да ты эгоист! — как раз сейчас тискает какую-нибудь красотку для поддержания легенды, и голова начинала нестерпимо ныть.
От Стива будто отрезали половину, вот так, оттяпали острым скальпелем вдоль позвоночника. Вроде операция прошла безболезненно, наркоз сработал как надо, а чувство неполноценности осталось.
Он бегал по утрам, колотил грушу в спортзале, пил кофе в уютной угловой кофейне, где они часто бывали с Баки, и мучительно думал о том, сунул бы Баки голову в петлю, принимая предложение Фьюри, если бы Стив был убедительнее. Если бы нашел слова, если бы ему хватило сердца признаться — он не может без Баки. Не может совсем.