— Нет, пока еще подожду.
Вот оно — слово произнесено.
И опять-таки Марк не жил, а смотрел как бы со стороны на свою жизнь; странное явление — постепенное раздвоение личности. Остаться… не то, чтобы он этого хотел. Просто не мог уехать… вот так… сразу. Увозя, как вор, все их тайны.
Глава пятая
— Мам, ну готова?
— Сейчас приду… начинайте без меня.
— Ни за что на свете. Будем ждать тебя все трое.
Встали навытяжку, по стойке «смирно».
За дверью раздался хохот.
— Не дурите… а то как бы гренки не подгорели.
Дельфина в ярко-лимонной пижаме пригладила волосы и только потом вышла из спальни.
— Теперь понятно, почему ты так долго морочила нам голову, — бросил старший.
— И не зря морочила! — подхватил средний.
А третий только восхищенно присвистнул.
— Не понимаю, почему вы не можете без меня напиться кофе, пьете же всегда.
— Папа уехал, значит, теперь ты наша, и мы обращаемся с тобой, как с дамой. Надеюсь, ты нас за это упрекать не станешь? Сама учила нас быть вежливыми… И все такое прочее.
— Конечно, учила.
— Когда ты под властью супруга, это другое дело, тогда ты не наша.
— Короче говоря, я сменила одного тихого мужа на трех тиранов.
— Ну если ты так смотришь… — возразил старший.
— В каком-то смысле это верно, мадам Дельфина, — уточнил самый младший.
Столик для завтрака подтянули к окну.
— Туман все никак не рассеется, значит, будет ясно.
— Будем надеяться… — Помолчав, Дельфина спросила: — Кто сегодня придет ко второму завтраку?
— Никто, — хором ответили Дени с Давидом.
— Может… — пробормотал старший Даниэль.
Двое младших запротестовали:
— Не смей приходить к завтраку, только маму побеспокоишь. Она решит, что обязана сидеть дома, а ты сам знаешь, что сидеть дома ей неохота.
Дельфина обернулась к Даниэлю:
— Если, дорогой, ты хочешь позавтракать дома…