На ее губах медленно расцвела сладостная улыбка. Она подвинулась, чтобы я сел рядом, и прошептала:
— Здравствуй, милый!
Мэри не спрашивала, чем я занимался, не дулась за то, что я пропал, и даже не жаловалась, что меня не было слишком долго. Что прошло, то прошло.
Зато я тараторил без умолку:
— Нет, это просто замечательно! А я думал, ты по-прежнему укладываешь Президента спатки. Давно ты здесь? Когда тебе обратно? Слушай, давай я тебя чем-нибудь угощу? О, у тебя уже есть. — Я начал было выстукивать на клавиатуре заказ для себя, но рюмка появилась на столе сама. — О! Как она здесь оказалась?
— Я сделала заказ, когда увидела тебя в дверях.
— Мэри, я тебе уже говорил, что ты бесподобна?
— Нет.
— Тогда слушай: ты бесподобна!
— Спасибо.
— Надолго ты освободилась? — продолжал болтать я. — Слушай, а как бы тебе несколько дней отдохнуть? Не могут же они держать тебя на работе двадцать четыре часа в сутки, неделю за неделей, совсем без передышки? Я сейчас пойду к Старику и скажу ему…
— Меня отпустили отдохнуть, Сэм.
— …все, что я о нем… А?
— Меня отпустили.
— Серьезно? Надолго?
— До вызова. Сейчас все увольнения до вызова.
— Но… И давно ты отдыхаешь?
— Со вчерашнего дня. Сижу здесь и жду тебя.
— Со вчерашнего дня! — Весь предыдущий день мне пришлось читать пентагоновским шишкам лекции, глупые лекции, которые совершенно их не интересовали. Я вскочил. — Жди меня здесь. Я сейчас вернусь.
Когда я влетел в кабинет Олдфилда, он оторвался от бумаг и устало спросил:
— Ну тебе-то чего еще нужно?
— Шеф, я насчет этого сеанса вечерних сказок, который запланировали для меня на сегодня. Его лучше отменить.
— С какой стати?
— Я заболел. Мне давно полагается отпуск по болезни, и я хочу им воспользоваться.
— У тебя, по-моему, с головой не все в порядке.
— Точно. С головой. Голоса чудятся. Все за мной следят. И мне постоянно снится, что я опять у титанцев. — Последнее, впрочем, было чистой правдой.
— С каких это пор помешательство стало препятствием для работы в Отделе? — Он явно ждал, как я выкручусь.
— Слушай, ты меня отпустишь или нет?
Олдфилд покопался в своих бумагах, нашел нужную и порвал ее на куски.
— О'кей. Телефон держи под рукой. Тебя могут вызвать в любую минуту. А теперь проваливай.