— Может быть, вам лучше посоветоваться сначала со своим адвокатом? В фойе есть общественный коммуникатор.
— Нет!
— Чтоб мне сдохнуть тогда, если я понимаю, зачем вам нужен контракт!
— Я тоже не понимаю, — успокоила его Мэри.
— Вы хотите сказать, что он вам не нужен?
— Нужен. Запишите, как я сказала: «Без содержания».
Клерк с беспомощным видом склонился над принтером.
— Теперь, видимо, все. Проще не бывает, — сказал он и забубнил: — Клянетесь-ли-вы-оба-что-изложенные-выше-факты-верны-что-вы-регистрируете-это-соглашение-по-собственной-воле-и-не-под-влиянием-наркотических-препаратов-что-никаких-скрытых-обязательств-и-прочих-юридических-препятствий-к-заключению-и-регистрации-брака-не-существует?
Да, клянемся; да, по собственной; нет, не под влиянием; нет, не существует.
Клерк выдернул лист из принтера.
— Пожалуйста, отпечатки больших пальцев. О'кей, с вас десять долларов, включая федеральный налог.
Я расплатился, и он сунул контракт в копировальную машину.
— Копии будут высланы по адресам, соответствующим вашим серийным номерам. Все. Какого рода церемонию вы предпочитаете? Могу я чем-нибудь помочь?
— Мы не хотим никаких религиозных церемоний, — ответила Мэри.
— Тогда я могу посоветовать как раз то, что вам нужно. Старый добрый доктор Чамли. Никакого предпочтения ни одной из религий, лучшее стереосопровождение в городе, все четыре стены и настоящий оркестр. Полный набор удовольствий, включая плодородие и прочее, но все чинно, с достоинством. Плюс личные отеческие советы. После него вы действительно почувствуете себя семьей.
— Нет, — теперь это сказал я.
— Да полно вам! — принялся уговаривать меня клерк. — Подумайте о молодой леди. Если она сдержит свои обязательства по контракту, второго шанса у нее не будет. Каждая девушка заслуживает, чтобы у нее была свадьба. И честное слово, я не бог весть какие комиссионные получаю.
— Вы сами можете нас поженить? Да? — спросил я. — Тогда вперед. И давайте покончим с этой процедурой.
— А вы что, не знали? — удивленно ответил он. — В этом штате люди женятся сами. Вы уже женаты, поскольку поставили отпечатки пальцев на лицензии.
Я сказал «О!». Мэри промолчала, и мы вышли на улицу.
На посадочной площадке к северу от города я взял напрокат машину — развалюхе исполнилось лет десять, но там стоял автопилот, так что нас она вполне устраивала. Мы облетели город по кругу, срезали над Манхэттенским кратером, и я запрограммировал автоматику. Меня переполняло счастье, и в то же время я ужасно волновался, но затем Мэри меня обняла… Не знаю уж, сколько прошло времени, но скоро — слишком скоро — послышалось «БИП! бип-бип БИП!» радиомаяка в моей хижине. Я высвободился из объятий и направил машину на посадку.
— Где это мы? — спросила Мэри сонным голосом.
— Над моей хижиной в горах, — ответил я.
— Я даже не знала, что у тебя есть хижина. Думала, мы летим ко мне.
— Там же полно капканов! И кстати, это теперь не моя хижина, а наша.
Она снова меня поцеловала, и я чуть не врезался при посадке в землю. Мне пришлось уделить несколько минут машине, а Мэри тем временем выбралась и пошла вперед. Я ее догнал уже у дома.
— Бесподобно, милый!
— Адирондак! Этим все сказано, — согласился я.
Солнце висело над самым горизонтом, а легкая дымка, окутавшая горы, придавала пейзажу какой-то особенный, удивительно объемный вид.
Мэри обернулась.