Из истории Тихоокеанского флота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Действия этой лодки в 1915 г. сделали имя Н. Гудима самым известным среди подводников. В кампании 1915 г. эта лодка была самой активной из российских субмарин. Она провела в море наибольшее время из всех российских ПЛ на Балтике. За активные действия своей ПЛ Гудим получает два высоких ордена — Св. Станислава 2-й ст. с мечами и Владимира 4-й ст. с мечами и бантом. Эти походы затруднили действия кайзеровского флота, но все торпедные атаки российских субмарин в 1914—1915 гг. заканчиваются неудачей. Командиры-подводники начинают искать пути повышения эффективности кораблей. Среди них был и Николай Александрович (к тому времени уже капитан 2-го ранга). Он предлагает установить на лодках шахту для подачи воздуха работающим дизелям на перископной глубине. На «Акуле» это устройство установить не успели, но на «Барсе» и «Пантере», вступивших в строй в конце 1915 г., это предложение реализовали. Поэтому иногда Н. Гудима называют «отцом шнорхеля» (или РДП, как эту систему называют в отечественном флоте). Но это не совсем верно. Дело в том, что подобные устройства существовали и до Гудима. Например, трубопровод для подачи воздуха работающему двигателю внутреннего сгорания стоял на ПЛ «Кета» и «Чилиме» лейтенанта Белкина, с которым наш герой мог познакомиться во Владивостоке. Да и самого главного отличия от шнорхеля многие пишущие по этому поводу не замечают. Дело в том, что особенностью предложенной голландцами конструкции (именно от захваченной в Голландии документации и ведёт свою историю устройство шнорхель германских ПЛ Второй мировой воины) был поплавковый клапан. Этот клапан автоматически закрывался при захлёстывании головки РДП водой и автоматически же открывался при погружении ПЛ на глубину. Достигалось это наличием в поплавке калиброванных отверстий, через которые он заполняется водой. Это позволяло избежать раздавливания трубы забортным давлением, если бы в ней остался воздух.

Другим предложением Гудима была установка на его ПЛ креплений на надстройке для четырёх мин, которые предназначались для постановки в водах противника.

После произведённых тренировок по постановке мин, закрепив их на палубе, «Акула» 27 ноября 1915 г. вышла в море. 28-го ветер резко усилился, перейдя в снежный шторм. Через некоторое время «Акулу», пытающуюся укрыться от ветра под берегом, наблюдали посты СНИС, но затем они потеряли её из виду. Больше никто её не видел Скорее всего, лодка погибла, подорвавшись на мине германского заграждения южнее острова Готланд. В послужном списке капитана 2-го ранга Н.А. Гудима есть запись: «Имущества и семьи не имеет, взысканиям не подвергался». Осталось лишь имя да надежда, что его получит какой-нибудь корабль, как это было с героями Великой Отечественной Магомедом Гаджиевым, Евгением Осиповым и другими. А имя «Акула» получила самая большая ПЛ в мире 941 пр. Правда, это не имя собственное, а название проекта.

1.10. БИОГРАФИЯ АДМИРАЛА

Этому адмиралу в истории нашего флота не повезло. Хотя он погиб в бою с противником, ведя в бой броненосную эскадру, в советское время его биография не привлекала внимания. Видимо, виной всему — его германское происхождение.

А ведь он был уроженцем Подмосковья, женат на русской, его сыновья отличились в войнах, а вот поди ж ты…

Звали его Вильгельм Фердинанд Карл Витгефт. Родился он 2 октября 1847 г. в Звенигородском уезде Московской губернии на Павловской казённой суконной фабрике и был сыном архитектора, титулярного советника Карла Фридриха Витгефта и его жены Луизы Генриетты, урождённой Вернер. По-русски его звали Вильгельм Карлович. Он рано осиротел, поэтому родственники отдали его в Морской корпус, который он закончил в 1868 г. При производстве в гардемарины, как первый по экзамену, получил премию в 250 рублей. Был отправлен во флотскую стрелковую роту, но не закончил в ней обучение из-за болезни. Окончил курс в военно-морском гимнастическом заведении, служил на клиперах «Всадник» и «Гайдамак», был в заграничном плавании. Так он впервые познакомился с Дальним Востоком. В 1870 г. произведён в мичмана, в 1873 г. — в лейтенанты. Исполнял должность экипажного адъютанта (сейчас это начальник строевого отдела). Далее служил на корвете «Боярин», батареях (первых броненосцах) «Кремль» и «Первенец». Прошёл специальное обучение в артиллерийской команде, а в 1877—1878 гг. обучался в Минном офицерском классе, который окончил по первому разряду. До 1885 г. служил минным офицером на клипере «Жемчуг», фрегате «Лазарев», клипере «Изумруд», на котором стал старшим офицером (старпомом). В 1885 г. назначен командиром канонерской лодки «Гроза». В это время получил очередные ордена (в 1879 г. Станислав 3-й ст., в 1883 г. Анна 3-й ст.), в 1882 г. награду в 200 рублей, в 1884 г. за отличную стрельбу произведён в капитан-лейтенанты.

В1873 г. женился на дочери майора Ивановского Елене Григорьевне. У него родились дети: дочь Елена (1875 г.), сыновья Григорий (1877 г.), Александр (1879 г.), Владимир (1881 г.). Поскольку мать была русской, все дети были православного вероисповедания, т.е. считались русскими, несмотря на немецкую фамилию.

В 1886 г. назначен помощником главного инспектора минного дела и 6 лет занимался вопросами применения мин, торпед, электричества, подводных лодок. Для этих целей специально выезжал в командировки за рубеж и участвовал в комиссиях по проведению опытов и испытаний. Получил звание капитана 2-го ранга, временно исполнял обязанности заведующего минной частью. Приобрёл большой опыт штабной службы, все знающие Вильгельма Карловича отмечали его знания, штабную культуру, спокойное обращение с людьми. Минным делом он занимался до лета 1892 г., когда был назначен командиром минного крейсера «Воевода». В 1889 г. он был членом комиссии по проверке вернувшегося из дальнего похода «Витязя» и «Дмитрия Донского» (командиры кораблей Макаров и Скрыдлов). В 1893 и 1898 гг. его сыновья Александр и Владимир поступили в Морской кадетский корпус. В это время их отец принимает построенные в Германии минные крейсера «Посадник» и «Воевода», конвоирует царскую яхту «Полярная Звезда» в Копенгаген, командует крейсером «Наездник». На эскадренном броненосце «Александр II» исполняет должность флагманского минного офицера Балтийского моря, в 1894 г. получает чин капитана 1-го ранга, назначен 1 января 1895 г. заведующим миноносками и их командами, в июне 1895 г. принимает крейсер «Дмитрий Донской». В 1897—1898 гг. на крейсере «Дмитрий Донской» совершает заграничное плавание и в 1898 г. был назначен командиром 18-ю флотскою экипажа и броненосца «Ослябя». С этой должности он был назначен начальником штаба наместника на Дальнем Востоке адмирала Е. Алексеева, на которой получил чин контр-адмирала. Его награды пополняют ордена Станислава и Анны 2-й степени, Владимир 4-й степени с бантом, греческий орден Спасителя Командорского креста и серебряная медаль в память царствования Александра III.

Как видим, обычная служба хорошего офицера, но эскадрами кораблей ему командовать не пришлось (если не считать заведывания миноносками). Прежде всего, Вильгельм Карлович был отличным штабным офицером, обладавшим выдающимися познаниями в минном деле и подводных лодках. Именно с ними связаны страницы истории нашего флота и успехи адмирала. Именно Витгефту принадлежит идея привезти в Порт-Артур лодки Джевецкого для психологического давления на японцев. После гибели С.О. Макарова Вильгельм Карлович был назначен исполняющим обязанности командира эскадры. С его разрешения была произведена минная постановка «Амура», принесшая самый громкий успех нашего флота за войну — гибель броненосцев «Хацусе» и «Ясима». Поскольку постановка мин вне территориальных вод не одобрялась тогдашним морским правом, он взял всю ответственность за этот случай на себя. По требованию царя В.К. Витгефт повёл эскадру на прорыв во Владивосток из осаждённого с суши Порт-Артура. Умелым манёвром ему удаётся заставить эскадру X. Того промахнуться и оказаться за кормой русских кораблей, но из-за недостаточной скорости концевых кораблей японцы догнали уходящий от них флот. Стоявший на открытом мостике своего флагманского броненосца «Цесаревич» адмирал был убит взрывом крупнокалиберного снаряда. Его останки были похоронены в открытом море, а «Цесаревич» оказался единственным порт-артурским броненосцем, уцелевшим после войны.

Сыновья адмирала достойно несли службу. Владимир отлично закончил корпус и получил премию адмирала Нахимова (150 р.) за учёбу. С началом войны произведён в мичмана без экзамена и отправлен в Порт-Артур. Служил на миноносцах. За бои на суше получил высшую воинскую награду — орден Св. Георгия — и досрочно произведён в лейтенанты. После войны он закончил офицерский артиллерийский класс, на броненосце «Цесаревич» участвовал в спасении населения Мессины, пострадавшего от землетрясения, закончил военно-морской отдел академии. В 1913 г. получил звание капитана 2-го ранга. С 1914 г. был старшим флаг-офицером по оперативной части Балтийского флота. Ему пришлось вместе с адмиралом Н.О. Эссеном планировать боевые действия против германского флота на Балтике. Помимо ордена Св. Георгия имел ордена Св. Владимира 4-й ст. с бантом и мечами, Станислава 3-й ст. с мечами, Анны 2-й и 4-й ст. и 3-й ст. с мечами, медалями. Но 12 апреля 1917 г. умер от ран, полученных ранее; осталась дочь Марина

Дочь Елена вышло замуж за инженер-механика Ловачёва.

Старший сын Александр в 1899 г. закончил корпус, в 1903 г. — минный офицерский класс, произведён в лейтенанты. Участвовал в Русско-японской войне на броненосце «Сисой Великий», был в плену у японцев. После войны служил в охранном батальоне Прибалтийского края по усмирению волнений. Награждён орденом Св. Станислава 3-й ст. с мечами и медалями. С 1906 г. на броненосце «Слава» минный офицер и преподаватель у гардемарин, в 1908 г. стал старшим лейтенантом. Вместе с братом участвовал в спасении населения Мессины, будучи флагманским минёром отряда. Впоследствии командовал эскадренными миноносцами «Туркменец-Ставропольский», «Донской Казак» и «Летучий».

Как видим, и у адмирала, и у его сыновей (особенно младшего) достойная биография строевых офицеров, но вошедшее в моду в годы Первой мировой войны обыкновение подозревать всех офицеров немецкого происхождения привело к тому, что о Вильгельме Карловиче стремились не вспоминать. А ведь, что интересно, у Витгефта в фамилии не было германской дворянской приставки «фон», его предки были выходцами из Голландии!

Сам адмирал не считал себя флотоводцем (особенно на фоне С.О. Макарова), но успешно вёл боевые действия вверенной ему эскадры. Он героически отдал жизнь за родину, оказавшись одним из двух российских адмиралов и единственным командующим, погибшим в морском бою. Поэтому его имя не должно быть забыто^{143}.

1.11. ПОДГОТОВКА КАДРОВ ДЛЯ РОССИЙСКОГО ФЛОТА В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ НА БАЗЕ СИБИРСКОЙ ФЛОТИЛИИ

Перед Первой мировой войной была принята кораблестроительная программа, которая для своей реализации требовала большого количества офицеров. Возможности Морского кадетского корпуса (с 14 октября 1916 г. — Морского училища имени цесаревича Алексея) и Инженерного училища им Николая I были ограничены, и появились новые учебные заведения для подготовки кадров флоту. Это были Отдельные гардемаринские классы (ОГК) и курсы юнкеров флота. К1917 г. примерно половина офицеров флота должна была быть выпускниками ОГК. Часть гардемарин при этом была студентами высших учебных заведений, и они проходили ускоренную подготовку. В 1916 г. классы выпустили 50 офицеров, а ещё 10 человек были произведены из лиц, имевших соответствующее образование (вольноопределяющихся и гардемарин флота).^{144} Поскольку выпуск из учебных заведений не покрывал потребности флота, то его офицерский состав пополнялся за счёт мобилизованных моряков коммерческого флота и произведённых из кондукторов и других нижних чинов, сдавших соответствующие экзамены. Эти лица получали чины «по Адмиралтейству» с сухопутными званиями.

Начало мировой войны осложнило работу учебных заведений, поскольку почти все корабли были включены в состав действующего флота (ведь в то время в стенах корпуса изучались теоретические дисциплины, вся практическая подготовка осуществлялась во время летней практики), а для проведения практики кадет и гардемарин не было необходимых единиц.

Для проведения учебной практики младших курсов корпуса стали использовать мобилизованные или конфискованные у германских подданных яхты из состава петербургских яхт-клубов. Для этой цели был организован специальный учебный дивизион из 4 парусных судов, 8 малых яхт (водоизмещение от 8 до 13 тонн, постройки 1899—1912 гг., по современным меркам, это очень крупные яхты, но назначением подобных судов того времени были прогулки, и для этой цели яхты действительно малые) и 18 шестивёсельных ялов. В качестве базы дивизиона использовалась т.н. баржа (сейчас мы бы назвали её плавказармой, её водоизмещение — 600 т). Эту баржу использовали гардемарины при изучении описи берегов или гидрографических исследований, проверки навигационных приборов и обучении минному делу, впоследствии её перевели в класс гидрографических судов^{145}. В 1916 г. для прохождения летней практики кадетами был сформирован учебный отряд в составе учебных кораблей «Верный», «Воин», «Либава» и дивизиона парусных судов, в том числе учебных парусников (бывших яхт) «Муссон», «Пассат», «Бора». Так как в этом году баржа находилась в ремонте, вместо неё использовался крейсер «Аврора»^{146}. На практике кадеты изучали: устройство корабля; сигналопроизводство; такелажные работы; кораблевождение (компас и его предназначение, прокладка курса, пеленга, учёт дрейфа, ориентировка с помощью карты и компаса, лот и его разбивка, лаг, измерение скорости корабля, определение крена, осадки и дифферента корабля); морской устав 1914 г.; караульную службу; устройство японской винтовки; корабельные расписания; борьбу с пожаром и водой, заводку пластыря; парусные учения на учебных кораблях, а для умелых кадетов — и на яхтах; шлюпочные учения на вёслах и под парусом; стрельба из ружей и ознакомление с машинной, минной, артиллерийской специальностью и моторным делом^{147}. Последняя задача требует объяснения — на кораблях российского флота штатный офицер-механик был положен только при мощности машины более 500 л.с. На малых кораблях и моторных катерах заведование двигателями внутреннего сгорания возлагалось на строевых офицеров.

Программа подготовки выпускников корпуса требовала прохождения обширной практики, ведь каждый из них должен был отработать следующие упражнения.

Морское дело: шлюпки — управление, гребля, управление под парусом, в т.ч. без руля; верп; пластырь-хранение, подкильные концы, подводка пластыря; якорь и якорные канаты; сигналопроизводство: флагами, клотиком, боевыми фонарями, сиреной и ревуном, правила сигналопроизводства; обязанности вахтенного офицера и караульного начальника (практическое исполнение).

Артиллерия: стрельбы из 75-мм орудий, управление огнём по прибору Длусского, разбор стрельб. Определение расстояний дальномерами Бара и Струда. Осмотр башен и противоминная артиллерия.

Мореходная астрономия: секстанты и часы, подготовка к наблюдению, измерение высот светил, определение поправок часов; определение места по меридиональной высоте, определение широты по близмеридиональным измерениям, определение места по методу Самнера; ведение хронометрических журналов; определение времени спуска флага (захода солнца), определение времени восхода, верхней кульминации и захода светил; устройство звёздного глобуса; определение высоты для определения поправки хронометра.

Навигация: сигналопроизводство; вахтенный журнал; ориентировка на мостике корабля с помощью компасов; навигационные инструменты (компас и его девиация, бросание лота, устройство лотов Томсона и предостерегателя Джонса, метеорологические инструменты и т.п.), проверка пути по астрономическим наблюдениям, ошибки; правила предупреждения столкновения судов.

Промер: измерение и вычисление базиса для триангуляционных измерений, триангуляция мензулой, промер без створов (французский метод). Для отработки этих работ выпускной роте давался месяц.

Минное дело: мины заграждения, Уайтхеда (торпеды), траление, подрывные работы и подводные лодки. Для изучения мин заграждения 4 группы гардемарин готовили по 10 мин каждая. Для изучения торпед каждый готовил торпеду для 4 — 5 выстрелов. Изучались тралы: катерный, щитовой змейковый, Шульца. Группы гардемарин по очереди работали по два дня на тральщике. По подрывному делу производились взрывы горнов, камуфлета, камнемёта, различных предметов в воде. На эти работы выделялся один день. По ПЛ изучались служба на них и основы устройства.

Электротехника: изучались электродвигатели, генераторы, освещение, электрические приборы, телефония, прожектора и лампы, радиотелеграф.

Пароходная механика — изучению подлежали паровые котлы и машины и двигатели внутреннего сгорания.

По окончании занятий в корпусе сдавались экзамены по теоретической механике, теории корабля, морской тактике, истории военно-морского искусства. На практике по мере отработки сдавались экзамены по астрономии, навигации, девиации, радиотелеграфии, а по окончании практики — по морскому делу. Во время заграничного плавания, после захода в иностранный порт сдавался экзамен по английскому языку^{148}. Для этих целей на практику отправлялся преподаватель корпуса, между прочим, эти преподаватели были британцами. Во время Первой мировой войны английский язык в корпусе преподавали Г. Хайфилд, Вальтер Денстон и Эрнест Лаудон. На двух гардемарин брались одни часы и один секстант. С обучаемыми на практику убывали преподаватели и инструктора по морскому делу и стрельбе. Последний был необходим для проведения во время практики стрельб из винтовки и пистолета, на что каждому гардемарину выделялось 24 ружейных и 21 револьверный патрон.

Для подготовки гардемарин требовались боевые корабли. Необходимость длительной подготовки на кораблях объяснялась тем, что в отличие от нынешних времён тогда не было тренажёров и приходилось отрабатывать стрельбы и управление кораблём на реальных боевых образцах. Поэтому практику их перенесли на Тихий океан. Если сравнить время, проведённое в море выделенными для обеспечения практики кораблями на Балтике и Тихом океане, то сразу видно, что только отправкой во Владивосток можно было обеспечить необходимую морскую подготовку будущих морских офицеров. Так, если балтийское портовое судно «Работник» имело 1 день на ходу и 114 (!) на якоре, а крейсер «Аврора» — 47 дней на якоре и 18 на ходу, то во Владивостоке гардемарины имели 27 дней плавания в своих водах и 12 в зарубежном походе, а на якоре — 53 дня^{149}.