— Я знаю, — тихо ответила Анна, переставляя на тумбочке какие-то пузырьки.
— Я знаю! — передразнил он. — Ты знала и ничего не сказала мне? — В голосе послышались капризные нотки.
— Ваш сын приехал вчера очень поздно. — Она старалась не дать неприятным воспоминаниям отразиться на ее лице. — Когда я уже собиралась ложиться.
— Это похоже на него, — Джулиус потихоньку успокаивался и обретал привычный раздраженный тон. — Это похоже на него, ни с кем не считаться. Так похоже на него!
— А откуда вы узнали о его приезде? — Она стала складывать книги в аккуратную стопку на длинном низком столе у окна.
— Эдна ворвалась сюда на рассвете якобы с хорошими новостями. Эта чертова кукла думала, я буду в восторге. Но ведь все годы я, по-моему, не скрывал своего отношения ко всей этой истории. Какая дура! Испортила мне весь день. Теперь я и к завтраку не притронусь и, конечно же, не стану спускаться, пока он не уберется отсюда.
Старик глядел на Анну воинственно, и она постаралась ответить ему профессиональной успокаивающей улыбкой.
— Кажется, он не торопится уезжать. — Анна тщательно подбирала слова, но Джулиусом уже овладело воинственное настроение.
— Ничего, поторопится. — Он как-то комично взмахнул руками и крикнул: — Да, поторопится, когда я натравлю на него собак, Эдну… Полицию!
Конечно, полиция не станет вмешиваться и выдворять силой Эдвина Колларда только потому, что отец не хочет видеть его, подумала Анна, но удержалась от ответа.
— Нельзя оставаться в постели весь день, — спокойно сказала она. — Вы загрустите и будете плохо себя чувствовать. Давайте поедем на прогулку. Хотя было бы лучше погулять возле дома самостоятельно, немного размяться. Вы ведь знаете, доктора говорят…
— Даже не пошевелюсь. Мне нет дела, что говорят эти шарлатаны.
— Доктор Харман вовсе не шарлатан. Он сказал…
— Сказал, приказал… — раздраженно перебил ее Джулиус. — И не подумаю. Но почему я должен быть пленником в собственном доме. Это мой дом, черт побери! Как он смеет врываться сюда и заточать меня в спальне?!
— Все равно рано или поздно вам придется встретиться, — уже резко сказала Анна, — Он не похож на человека, который может уехать только потому, что его не хотят видеть. Да, это ваш дом, но что вы можете сделать? Вам все равно придется встретиться с сыном.
— Он сказал, зачем приехал? — теперь голос звучал тихо, сдавленно и Анна напряглась, с неприязнью вспоминая вчерашний разговор.
— Вы должны что-то обсудить. — Она потупилась, а Джулиус повернулся и зорко взглянул на нее.
— Марш отсюда! У тебя отпуск до тех пор, пока этот так называемый сын не уберется отсюда.
Расстроенная Анна вышла, тихо прикрыв за собой дверь, и направилась вниз. Озабоченно хмурясь, вошла на кухню и остановилась, как вкопанная. Все это время она убеждала себя, что Эдвин Коллард — самый заурядный человек, холодный, надменный, неприятный. Сейчас этот человек сидел за кухонным столом с чашкой кофе в руках в простой светлой рубашке с закатанными рукавами, обнажавшими сильные руки. В свете дня более явственно проступали присущие ему напористость и самоуверенность. Кожа была темнее, чем показалась вечером: было видно, что он из южных стран. На смуглом лице светлые, холодные серые глаза светились как-то необычно.
Анна вздохнула, налила себе кофе. И лишь когда подошла к столу и села, услышала вежливое:
— Доброе утро.
— Доброе утро. — Голос прозвучал натянуто и неискренне.
Она чувствовала себя неловко под его испытующим взглядом и опустила глаза.
— Как спалось? — выдавила она и увидела иронично взлетевшие брови.
— Бывали ночи и поспокойнее. — Он отхлебнул кофе и посмотрел на нее поверх чашки. — Уверен, ты уже виделась с отцом и сообщила о моем приезде.
— Он уже знает. Эдна сказала ему.
— И как он на это прореагировал?
— Не могу сказать, чтобы он был очень доволен.
На какое-то время наступила тишина, но вдруг он улыбнулся, и улыбка оказалась такой обезоруживающе притягательной, что Анна еще больше смутилась и покраснела.
Улыбающийся, он еще опаснее, подумала она, я, пожалуй, предпочла бы ссору. И поспешила спросить: