— А я тебя заставлял?
— Не заставлял, конечно, — ответил я упавшим голосом, — но придумал такое…
— Хорошо, а почему же ты согласился? Если бы не ты, то я… то не было бы этого… Ты лучше радуйся, что никто не видел, а то попало бы обоим!
— Сам радуйся, а мне нечего…
— Тогда беги и расскажи, что я во всём виноват.
— Сам иди, если хочется!
— Беги, беги, кричи во всё горло, говори всем, что я нарочно развалил дедушкину супу!
Рахмат неожиданно всхлипнул и потёр грязным кулаком щёку. Мне стало жалко его. Рахмат никогда не плакал. Он не плакал, даже когда сорвался с крыши и расшиб коленку.
Я положил руку ему на плечо.
— Не обижайся на меня, Рахмат. Я тоже виноват. Не нужен был нам этот подкоп.
Мы посидели ещё немного, потом разошлись.
Дома я взялся за книжку, решил почитать. Целый час сидел над одной страницей, но так ничего и не понял.
Вернулся с работы папа. Всегда весёлый и шумный, сегодня он был чем-то расстроен. Даже от еды отказался, переоделся и ушёл. И мама заторопилась за ним.
— Мураджан, сынок, — сказала она, — ты поужинай один, а я сбегаю к Салим-ата. Он что-то занемог сегодня. Папа пошёл за доктором, а я отнесу ему поесть…
Я перекусил, разделся, лёг на койку и долго ждал папу и маму. За окном стало черно, часы пробили десять. Я не заметил, как уснул.
Утром меня разбудил Рахмат. Я взглянул на него и испугался: лицо у него было хмурое, осунувшееся.
— Заболел, что ли? — спросил я.
В комнате по полу бегали солнечные зайчики.
— Нет, просто не спал всю ночь, — ответил Рахмат. — Всё кошмары какие-то снились.
— Знаешь, Салим-ата заболел, — сказал я. — Вчера мой папа доктора к нему приводил.
— Знаю, — ответил Рахмат. — Сейчас моя мама пришла с ночной смены и сразу побежала к нему.
— Салим-ата очень добрый, — сказал я, вздохнув. — Когда я болел, он приносил мне разные вкусные вещи.
— А мне он всегда леденцовых петушков приносил с базара, — сказал Рахмат.
— Знаешь, Рахмат, давай купим ему халвы. Старики любят халву.
— Давай, — согласился Рахмат. — У меня есть рубль. Накопил, чтобы бинокль отдать в ремонт. Стекло одно выскочило.
— И у меня рубль. Сложимся, как раз хватит на халву. Пошли?
— Пошли.
Халву нам положили в большой кулёк. Мы несли его по очереди. От него очень вкусно пахло.
Свернув на свою улицу, мы увидели грузовик. В кузове на кирпичах сидели мой папа и дядя Мирзакарим, папа Рахмата. Заметив нас, они остановили машину и помогли взобраться к ним.
— Вы что по городу бродите? — спросил папа сердито.