Танцуют все: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каждый раз, когда я попадала к ним в дом, начинало казаться — меня тестируют. Ирина Андреевна, милая воспитанная дама, разговаривала со мной по форме вопросы-ответы, папаша Сергей Яковлевич смотрел так, словно прикидывал, чего бы девушке пристроить, а то невзрачная какая-то. Гошу моя мнительность умиляла и трогала. Он уверял, что его родители люди доброй воли и напрочь лишены столичного снобизма.

Возможно. Тем более что разведка донесла (Синицина — Гольштейн, Гольштейн — Поляковой, Полякова — Фоминой, Фомина — мне), что не далее как недавно, на даче Синициных, Ирина адреевна пошутила:

— Моя невестка может быть кривой, горбатой, без зубов. Лишь бы любила Гошу и не была неряхой. Двух нерях, Гошу и его жену, наш дом не выдержит.

Крайне справедливое замечание. Понятовский-младший был пугающе рассеян и мог захламить комнату любого размера. Приведу пример.

Гошина «келья» пять на восемь. В одном конце комнаты фортепьяно, в другом — модерновая стенка белого дерева. Понятовский достает из отделения стенки ножницы, подрезает сломанный ноготь, идет к пианино и кладет ножницы на крышку.

Спрашиваю: «Зачем?». Стенка ближе открой отделение и положи ножницы на место.

Понятовский удивленно смотрит на меня, прикидывает расстояние и задумчиво скребет затылок.

Неисправим.

Но и я не одноглазая горбунья без зубов.

Так что, возможно, игра в вопросы-ответы — привычная форма общения Ирины Андреевны, а Сергей Яковлевич ничего пристраивать ко мне не собирается.

После отъезда Фурцева наш с Гошей роман перешел от поцелуев и объятий в иную форму — постельно-прикладную фазу тесного телесного взаимодействия. Димон разрешил друзьям располагать его квартирой и оставил у соседки Зины ключи и список, в котором моя и Гошина фамилии стояли на первом месте.

Пару месяцев назад, точнее восемнадцатого мая, я вышла из аудитории и направилась к стоящим у окна Гоше, Лине и Соне. Троица о чем-то мило беседовала, Лина звонко хохотала, и вдруг:

— Оставь его, Сонечка. У Понятовского извращенный вкус, Гошу на детдомовских тянет.

Что ответил Игорь, я не услышала. Спряталась за спинами студентов-первокурсников и с трудом удержала сердце в груди и книги в руках.

Недели не прошло, как я рассказала Игорю о том, что случилось девять лет назад. Мы лежали в постели, он обнимал меня теплыми руками и тихонько дул в волосы:

— Бедная моя. Поедем в августе к твоему папе?

Ни за что. Никогда не представлю папе мерзавца, сплетничающего под хохот Лины.

Я нашла в аудитории Артема Соколова, попросила его передать Понятовскому, что вычеркнула его имя из записной книжки, и даже выдрала листок, и ушла с занятий.

Игорь приходил, звонил и пытался через Ванну передать букет роз. Цветы я выкинула в форточку и отказалась обмениваться даже взглядами.

Если бы выяснение отношений касалось только нас двоих, я бы с ним поговорила.

Повезло Фоминой, вовремя уехала. Иначе бы у Ванны осталась лишь одна жиличка.

Впрочем, и так осталась. Разбросанные Алисой вещи я убирала с двойственным чувством. Хотелось плакать над ними и одновременно высморкаться в любимый Алискин балахон.

Отомстила я тапке. Поддала ее ногой под диван, оставила там пылиться на веки вечные и, ощущая торжество справедливости, улеглась спать.

Полночи под окнами сражалось боевое отделение из взвода котов Капитолины Тимофеевны.

Звери Капы держали высотку нашего дома и близлежащих помоек, по отношению к чужакам вели себя агрессивно и отстаивали территорию с упорством последних защитников Сталинграда. Утробный вой и гортанные вопли нагоняли страх на окрестных кисок, будили соседей, и где-то в начале третьего ночи (как обычно) собачник Тарас Вольфрамович Пасленко надел шланг на кухонный водопроводный кран и минут пять, с матом, поливал кусты под окнами.

Как обычно, помогло. Мат Тараса Вольфрамовича звучал для всего дома как команда «отбой».

Я лежала с открытыми глазами, таращилась в темноту и вспоминала почему-то не Гошу, а то, как наш подъезд ставил железную дверь с кодовым замком.

Эти двери устанавливались за счет муниципалитета по всему дому. Жильцы двух остальных подъездов тихонько млели от счастья (дом у нас древний, небогатый и малость загаженный) и учили комбинации из трех цифр.

Вокруг нашего подъезда разыгралась баталия, коты отдыхают.

Причиной сражения явились звери Капы.