Миг возмездия. Невидимый спаситель. Загадка планеты гандов. Сквозь дремучий ад: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А потом?

— Всю ответственность и весь риск я беру на себя.

Мрак и тишина. Двое застыли, уставясь в направлении двери, завешенной хранящим экраном: один — сгорая от нетерпения, другой — погрузившись в тоскливые раздумья. Казалось, противоречивые мысли, будто летучие мыши, снуют в тишине, дробимой на равные доли неторопливым тиканьем часов. Судьба всего мира дрожала на весах, чашами которых служили два человеческих разума.

— Идемте, — внезапно произнес Бич. Он зажег свет, открыл дверь в стороне от по–прежнему спокойного экрана и включил лампы в небольшой, но хорошо оборудованной лаборатории, где в образцовом порядке выстроились всевозможные приборы.

Погасив свет в только что покинутой ими комнате, Бич затворил дверь и указал на встроенный в лабораторную стену звонок:

— Если там, за дверью, засветится экран, то возбудится фотоэлемент, и звонок затрещит. И если только это случится, немедленно смешайте свои мысли — или готовьтесь предстать перед Всевышним.

— Понятно.

— Садитесь, — велел Бич. Он протер пальцы эфиром и взял со стола склянку. — Реакция Бьернсена — синергетическая. Вам известно это слово?

— Угу. Мы слабы врозь, могучи вместе…

— Именно! Вы объяснили образно и весьма удачно. Синергетическая реакция порождается совместным действием препаратов, каждый из которых по отдельности не смог бы вызвать ничего подобного. Можете себе представить, что это значит — проверять взаимодействие нескольких составляющих во всевозможных сочетаниях. Требуется астрономическое число экспериментов. Синергетикой будут заниматься еще долгие годы. И на эффект Бьернсена могли не натолкнуться еще лет пятьдесят — если вообще натолкнулись бы. И если бы у самого Бьернсена не достало ума распознать проблеск удачи, все мы… — он замолчал и, склоняя склянку над мензуркой, принялся тщательно отсчитывать капли.

— Что вы делаете? — полюбопытствовал наблюдавший Грэхем.

— Собираюсь обработать вас по формуле Бьернсена. Не пугайтесь: на несколько минут вы лишитесь зрения — покуда палочки и колбочки на глазном дне перестроятся. А пока они перестраиваются, я подробно расскажу обо всем, что знаю сам.

— Воздействие препарата будет временным или постоянным?

— Оно кажется постоянным, однако я поостерегся бы говорить наверняка. Никто еще не прожил достаточно долго, чтобы делать окончательные выводы.

Поставив склянку, он приблизился к Грэхему с пузырьком иода в одной руке и клочком ваты — в другой,

— Ну–с, начнем. Слушайте внимательно и запоминайте все, что я вам расскажу. Как знать, может быть, повторять уже не доведется…

Сам того не ведая, профессор Бич оказался пророком.

Глава 7

Бледные изодранные облака проносились по диску заходящей луны. Густая, почти осязаемая тьма окутывала долину. Ночной мрак надежно укрывал затаившееся в ее глубине приземистое строение, — спрятал и неясную тень, которая выскользнула из бронированной двери, метнулась под полог шумящих сосен.

Тень опять возникла на мгновение у обшарпанного указателя, облитого тускнеющим лунным светом, превратилась на мгновение в силуэт мужчины, потом растаяла, слилась с темными деревьями. По тропе прокатился камешек, захрустела ветка — и остался только шелест неугомонной листвы да стон ветвей, колеблемых ночным ветром.

Росшая в, конце тропы рябина укрывала ветвями узкий, стремительный, отливающий металлом корпус. Тень мелькнула у ствола, прильнула к машине. Тихо щелкнул смазанный замок, раздался негромкий, но мощный гул. Тревожно вскрикнула ночная птица. Металлический цилиндр вырвался на дорогу и ринулся по ней, держа курс на перевал.

Рассветало, когда цилиндр оказался у стратопорта Бойз. На одном краю небосклона мигали в постепенно бледнеющей мгле неяркие звезды, на другом уже возносились розовые лучи занимающегося дня. Утренняя дымка полупрозрачной пеленой висела над отрогами Скалистых Гор.

Зевнув, Грэхем сказал полицейскому лейтенанту Келлерхэру:

— Профессор Бич и я отправляемся в разное время и летим разными путями. Тому есть особые причины, Совершенно необходимо, чтобы хоть один из нас добрался до Вашингтона. Вы лично отвечаете за то, что через час Бича встретят и в полной сохранности проводят на борт “Олимпийца”.

— Не волнуйтесь, будет сделано в наилучшем виде, — заверил его Келлерхэр.

— Вы ответственны лично, — повторил Грэхем, широко зевнул и, не обращая внимания на завороженный взгляд лейтенанта, прикованный к его глазам, забрался на заднее сиденье скоростного армейского самолета, уже готового сняться и помчать на восток.

Согнувшись над рычагами, пилот запустил двигатель. Сопла хлестнули длинными струями пара и языками пламени, отразившимися в зеркальной поверхности крыльев. Исступленно ревя, машина вонзилась в рассветное небо и, потянув за собою быстро тающий перистый шлейф, понеслась над горами, тревожа их покой раскатами громового эха.

Набрав высоту над зубчатыми гребнями Скалистых Гор, летчик выровнял машину. Грэхем, судорожно зевая, глядел в иллюминатор. Глаза его, несмотря на усталость, сохраняли все тот же непреходящий блеск.

Двигатели мерно вибрировали, заставляя самолет опережать собственный рев на полмили. Постепенно Грэхем склонился подбородком на грудь, сомкнул затрепетавшие, отяжелевшие веки, стал похрапывать, убаюканный монотонной дрожью и покачиванием.

Толчок и стремительный перестук колес по плитам посадочной полосы разбудили его. Вот и Вашингтон! Легонько толкнув пассажира в бок, пилот усмехнулся и кивнул на часы.