Жара потихоньку начала спадать. Отдохнувшие люди двинулись дальше. К вечеру неожиданно цепочка остановилась. Малыш Ку задержался за крутым поворотом тропинки. Саймс с собакой, надрывающейся от лая, скрылся за поворотом.
— Что там случилось? — обеспокоенно крикнул Кесслер, замыкавший шествие.
Голос Саймса звучал настороженно, с нотками сомнения.
— Фини почему-то разошелся, просто выплясывает передо мной. — И тоном повыше: — Уймись, ты, кобель бестолковый, разорвешь мне штаны!
— Ты там поосторожнее, Эликс. Этот пес никогда дураком не был, — совсем забеспокоился Кесслер.
— Знаю. Непонятно только, почему он так взбесился. — Может быть, там что-то подозрительное впереди?
— Тропа совершенно свободна. Я вижу отсюда весь путь до следующего поворота.
— Стой на месте и не двигайся! — крикнул предостерегающе Кесслер. — Мы подтянемся к тебе и, что бы нас там ни ожидало, встретим это вместе.
— Из этого ничего не выйдет, — донесся голос Саймса. — Тут очень мало места, все не поместятся. Придется действовать самостоятельно.
— Возможно, опасность миновала? — с надеждой предположил Кесслер. — Что-то не слышно Фини.
В ту же минуту раздался яростный захлебывающийся лай.
— Я пытался шагнуть вперед, — объяснил Саймс упавшим голосом.
— Мне зовзем не нравидзя, — заявила миссис Михалич, словно предчувствуя несчастье. — Лудше бы…
Она замолчала, потому что снова послышался голос Саймса, который в этот раз обращался к Малышу Ку, единственному, кто его сейчас видел.
— Подстраховывай меня. Все равно нужно идти вперед, как бы Фини это не нравилось.
Душераздирающий лай Фини дал знать, что Саймс пошел. Вдруг послышался странный шум, треск какого-то обвала, приглушенный вскрик Саймса и жуткий, леденящий кровь вой пса. Неожиданно наступила тишина, нарушаемая жалобным повизгиванием Фини.
Малыш Ку оглянулся и тихо произнес:
— Упала яма.
Кесслер сначала дернулся, чтобы бежать на помощь Саймсу, потом сунул Сэмми свой пистолет и хрипло сказал:
— Никуда не уходи. Стой здесь и следи за тылом.
Он и Молит обогнали всех остальных и бросились за поворот. За ним виднелась пересекающая тропинку черная яма, по эту сторону которой носился Фини, рыча и завывая одновременно. Вид у него был ужасный: покрасневшие веки и вздыбленная шерсть.
Бросив мачете, Молит ползком направился к обрывистому краю обвала.
— Держи меня покрепче за ноги, слышишь?
Очень осторожно он приближался к краю, но тут почва стала проседать под тяжестью тела. В страшном напряжении Молит заглянул вниз, пинком отбросив в сторону Фини, и ужаснулся беспросветному мраку, открывшемуся его взору.
— Эликс!
Никакого ответа.
— Э–ликс!!!
Ни звука, отдаленно напоминающего о живом человеке.
Еще громче:
— Эликс, отзовись, ты жив?!