— Истинно, — сказал Марвин. — Верьте мне.
— Разумеется, — сказал Богданович.
Марвин переводил взгляд с лица на лицо и остановился на Рейнхарте.
— Старик, — сказал он, — это была не Калифорния. Никаких волосянок. Никаких титек-тятек, мексиканских бензиновых голощелок, пластиковой супермаркетовой фигни. Ни драйв-инов с толстыми бабами. Ни вежливых полицейских-убийц. Ни продавцов орегано. Ни Норт-Бича. Ни Саут-Бича. Ни Бич-Бича[60]. Ничего такого не было… Думаешь, было?
— Нет, — сказал Рейнхарт. — Не могло быть.
— Не могло быть, — подтвердил Марвин. — Не могло быть. И не было.
— Это была Калифорния духа, — сказала девица.
— Ей-богу! — Богданович с расширенными в изумлении глазами шагнул вперед. — Какая бы это была Калифорния! — Он поднял руки, нарисовал ими в воздухе ящик и развел ладони, показывая его размер. — Смотрите. Это ваш дух, сечете? И здесь он весь серый, он нигде, он только сухой и голый, и страшные трипы. А здесь, сечете, на Западном краю берег, и накатывает белый прибой. И синие и фиолетовые острова, и высокая холодная гора, и леса, устланные хвоей. И апельсиновый сок в пустыне.
— И апельсиновый сок в пустыне, — со вздохом повторила девица. Она поднесла ладонь ко рту и сладостно застонала.
— Там, старик. На краю той сухой волосатости, на другой стороне скелетов и ветродуев и ужасных соляных равнин, на дальнем конце плохих трипов — вот где Калифорния духа.
— Да, — сказал Марвин. — Расскажи еще! Расскажи еще.
— Там ничего, старик, кроме миль океана, и прерий, и пастбищ, и целого Сан-Франциско, и славного Лос-Анджелеса. И ручьи в каньонах с форелью, и тучные коровы, и бархатные зеленые холмы духа, зеленые и душистые.
— Да, — сказал Марвин.
— И рыбацкие лодки духа, — сказала девица.
— И устрицы духа. И планерные состязания духа.
— Мотоциклы духа. Чайна-тауны духа.
— И китайцы духа.
— И вино духа, — сказал Рейнхарт.
— Да, старик! — восторженно подхватил Марвин. — И вино духа!
— Окленды духа.
— И Уотсонвилли духа.
— И скалы, и тюлени, и серные ванны духа. На западном краю твоего духа, старик. Все это, старик.
— И светская публика, старик, — сказал Марвин.
— Светская публика, — повторила девица, тоже со сладостным вздохом.
— Да, — сказал Богданович.
— У нас были еноты, — сказал Марвин. — Ночью — еноты.
— Еноты духа, — лениро сказал Рейнхарт.
— Это в жопу, — сказала девица.
— Да, — сказал Марвин. — Еноты клевые, но еноты духа не такие клевые.
— Ах, — сказала девица, передернувшись и застонав от отвращения, — противные еноты духа.
[60] Драйв-ин — кинотеатр на открытом воздухе, где смотрят фильмы из автомобилей. Норт-Бич — район в Сан-Франциско. Саут-Бич — район в Майами.