– Мне так жаль, – произнесла она, желая его успокоить.
Он закрыл глаза, сделал длинный, глубокий вдох, и снова их открыл.
– Они изменили меня. Я помню, как испытал шок, когда молочные зубы выпали, а выросли новые – длиннее и острее. У меня не было зеркала, но я мог чувствовать разницу. Мог ощущать свое лицо, зная, что не похож на техников или врачей. К моменту полового созревания, я был уже достаточно мускулист, потому что они меня пичкали какими-то препаратами, чтобы изменить моё тело. Я знал, что полностью здоров, и мое тело изменилось, но они продолжали давать мне разные препараты не переставая.
– Фьюри, мне очень жаль, – она погладила его по руке. – Они не имели права творить подобное.
– Я знаю. Немного успокаивает тот факт, что они создали препараты, помогающие больным людям, когда болезненные воспоминания преследуют меня. Сейчас есть целые группы людей, тысячи из них, кто желает мне смерти только потому, что кто-то бросил меня ребенком в ад, и заставил меня пережить этот кошмар. Мы страдали, люди получали от этого пользу, а Мерсил зарабатывала деньги. – Он прочистил горло. – Я устал от постоянного пребывания на задворках общества. Устал всё время чего-то ждать от жизни. Устал быть другим, – прохрипел он. – С того момента, как себя помню, я знал, что не такой, как они. Я всматривался в их черты, одновременно осматривая свое лицо и зубы, видел различия в наших телах, а потом начал обращать внимание на то, что они говорили. Со временем я узнал достаточно, чтобы догадаться о том, что с нами сделали, и зачем. Я чувствовал себя одиноким и видел только людей до тех пор, пока…
Он не закончил предложения, его губы сжались в плотную линию.
– Я не виню тебя за ненависть к работникам Мерсил. Разве тот факт, что из всего этого получилось что-то хорошее, не помогает справиться с яростью?
– Нет, – тихо прорычал он. – Может быть. Я не знаю. Я ненавижу то, что они сделали с нами.
– Я тоже. Ты собирался рассказать про то, что видел только людей до тех пор, пока…? А затем остановился.
Фьюри наблюдал за ней какое-то время сузив тёмные глаза, а затем прочистил горло и продолжил:
– Пока они не привели женщину в мою клетку. Она была из Новых Видов. Впервые я увидел кого-то, похожего на меня. Они хотели посмотреть, будем ли мы размножаться. – Фьюри не смотрел Элли в лицо, вместо этого уставился на стену, не отрывая глаз. – Иногда они принуждали нас быть вместе, но это не работало. Мы были неспособны произвести потомство, – его челюсть напряглась, прежде чем он снова встретился с ней взглядом. – И я рад. Мы не хотели, чтобы они добились успеха, не хотели обрекать новую жизнь на этот ад.
Элли прикусила губу и перестала заламывать руки.
– Я кое-что слышала об этом от женщин, – призналась она.- Не справедливо, что тебе пришлось всё это пережить. Их действия были неправильными, да и сами они полны жестокости. Таких людей я называю полными идиотами без крупицы интеллекта, или сострадания.
Он искал ее глаза, всматриваясь в них с особым вниманием.
– Ты боишься меня, Элли?
Она замялась.
– Да, когда ты злишься. Хотя, откровенно говоря, такой крупный мужчина как ты испугал бы меня в независимости от своей ДНК.
Его тело расслабилось, напряжение спало.
– Я не хотел ранить тебя на своей кровати, поцарапав до крови.
Элли не ожидала, что Фьюри скажет такое. Она выдохнула воздух, который до этого задерживала. Её сердцебиение ускорилось, и она заставила себя успокоиться. Фьюри тихо наблюдал за ней.
– Я верю тебе.
– Я бы никогда тебя не поранил, если бы они не изменили мое тело. У меня бы тогда не было острых зубов.
Элли не знала, что сказать. Она сглотнула скопившийся в горле комок
Притяжение, которое она испытывала к Фьюри было сильным. Она всегда это знала, с того самого дня, как впервые его увидела.
Не раз ночами она думала о том, что он проделывал с ней в прошлую их встречу, а потом её сны окрашивались эротическими воспоминаниями. Всё было просто сказочно до тех пор, пока он не отстранился от неё, и не появился Джастис.
– Я просто благодарю твоего Бога, что не сделал с тобой того, что хотел.
Внезапно Элли стало жарко.
– Что…? – ей пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. Её голос надломился. – Что ты хотел сделать?
Вопрос был не громче шёпота.
В его глазах мелькнули эмоции, которые она не совсем смогла распознать.