Фьюри потянул Элли за собой, не оставляя ей иного выбора, кроме как пойти с ним. Элли отметила встревоженное выражение лица у Дина Хоскинса.
Она не хотела устраивать сцен, тем самым создавая проблемы для Фьюри. Элли знала, что он по какой-то причине защищает её, и она ненавидела мысль о выселении из Хомлэнда больше, чем перспективу жительства в его доме.
– Спасибо, что пришли забрать меня, – прокричала она.
– Без проблем, – пробубнил Хоскинс
Элли взглянула на благородный, но мрачный профиль Фьюри. Ей ничего не оставалось, как плестись за ним, в то время как он большими шагами преодолевал расстояние. Её сумку он все еще сжимал в кулаке. Элли бросила на сумку беспокойный взгляд, надеясь, что внутри ничего не сломалось, потому что он сжал ткань так сильно, что у него на руках побелели костяшки. Всю дорогу до дома Элли молчала и не возражала ему.
Отпустив Элли у парадной двери, Фьюри полез в задний карман и открыл дверь электронным ключом. Его темный взгляд остановился на девушке.
– Внутрь, живо.
– Почему ты так сердит на меня? – заикалась Элли
– Не правда, – прорычал он. – Заходи.
Элли вошла в темный холл, оглядываясь по сторонам, чтобы сориентироваться в комнате. За её спиной громко хлопнула дверь. Она обернулась к Фьюри лицом. Он прислонился к двери, просто уронив ее сумку на пол, и Элли вздрогнула, надеясь, что ее телефон пережил удар о плитку пола.
Внимание Элли вернулось к Фьюри только чтобы обнаружить на себе его темный, напряженный взгляд. Острые зубы снова проглядывали между его приоткрытых губ.
– Для кого-то кто не сердиться, – мягко проговорила она, – у тебя чертовски получается производить обратное впечатление. Ты не мог бы хотя бы, – она указала на собственный рот, – убрать клыки?
Фьюри рыкнул.
Элли попятилась на пару шагов.
– Ладно. Не надо. Просто, когда ты показываешь клыки и принимаешь разозленный вид, у людей складывается впечатление, во всяком случае у меня, что ты из-за чего-то злишься, – она вздохнула. – И рычание…, – Элли пожала плечами. – Указывает на то, что ты зол.
– Я в ярости, – прорычал Фьюри.
– Да что я сделала? – Элли отступила еще на шаг.
– Ничего. Я злюсь не на тебя. Тебя уволила за то, что ты меня защищала. Тебя выгнали отсюда за твои слова и из-за нас, ты была мишенью как одна из нас.
– Что ж, – она расслабилась, внутренне радуясь, что не вывела его из себя. – Я работала в Хомлэнде, и знала, что не смогу подружиться с тупыми людьми, принимаясь за эту работу. Если бы я была с теми ослами, меня бы здесь не было, и они знают, что я поддерживаю Новые Виды. Это всего лишь факт, что они придурки. У всех есть недруги.
– Никто не ненавидит тебя из-за того откуда ты.
Элли улыбнулась.
– Изначально я из Калифорнии, прежде чем моя семья переехала в Огайо. Половина страны считает, что все фрики и сумасшедшие родом отсюда, из Южного Кали.
Фьюри моргнул.
– Значит ты за Новые Виды?
Она задумалась, мог ли Фьюри думать, что у неё есть неприязнь к его народу.
– Если ты спрашиваешь, не предвзято ли я отношусь, то это не так. Когда я услышала слухи о Мерсил Индастрис, тестах, что они проводят, и на ком проводят, я была в бешенстве. Я сразу согласилась помочь их разоблачить. Меня ужасало хоть как-то принимать участие в столь жестокой компании, – она помолчала. – Новые Виды для меня люди, как и все остальные. У вас есть права делать всё то же, что делают люди. Ты это имел ввиду? Я очень не хочу даже делать различия.
Фьюри оттолкнулся от двери и молча направился в ней.
– Ты слышала о последнем протесте против нас? Они бояться что мы начнем встречаться с людьми. Что ты об этом думаешь?
– Ты что не слышал, как я говорила, что считаю вас обычными людьми? Ты имеешь такое же право встречаться с кем захочешь, как и я.
Фьюри кивнул.