– Ты бы стала встречаться с мужчиной моего вида? Ты очень нравишься Слейду.
Слейд? Элли моргнула, припоминая парня, спасшего ее у ворот. Было неожиданностью, что она его привлекает.
– Я его не знаю, – ответила Элли не зная, что еще сказать.
– Ты встретилась с ним сегодня утром.
– Ну, я знаю кто он, но лично с ним не знакома. Даже не знаю, хотела бы я проводить с ним время или нет.
– Но если бы он тебе нравился, ты бы с ним встречалась? Даже зная, что он такое?
Элли достаточно внимательно смотрела на Фьюри, чтобы заметить его злость. Она не могла понять этого мужчину.
– Конечно. Уверена в этом. Я не вижу причин почему нет. На самом деле я не думала об этом.
– Наши виды не совсем совместимы, – он подошел еще на шаг ближе.
Элли сделала шаг в противоположном направлении. Фьюри приближался, когда она отступала. Элли почувствовала себя загнанной. Фьюри прямо лучился гневом, что заставило Элли считать приход в его дом ошибкой.
Он всё ещё злиться из-за того, что произошло в экспериментальном корпусе? Он всё ещё хочет наказать меня за это?
Она простила его, а он сделал хуже. Она не пугала его, перекрыв кислород, и не похищала из парка, чтобы привязать к кровати.
– Почему ты оттесняешь меня к стене? – она посмотрела через плечо. Осталось всего несколько футов пространства, а затем стена. Элли дернула головой и посмотрела на Фьюри. – Ты не мог бы остановиться? Ты начинаешь меня пугать.
– Ты бы боялась меня если бы я был Дареном Артино или мужчиной вроде него? Человеком?
Элли насупилась.
– Если бы кто-то был зол и наступал на меня, да. Я бы испугалась. Ты перестанешь?
– Я заметил, ты не отрицаешь, что наши виды не совместимы, – Фьюри ещё придвинулся.
Элли отступила еще на шаг и врезалась в стену. Между ними не осталось свободного пространства.
– Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я даже не знаю, что сказать. Я знаю, что большинство твоих генов человеческие и не понимаю твоей позиции. Мы оба люди.
– Большую часть жизни я провел в лаборатории. – Его руки прижались к стене по обе стороны от плеч Элли. Фьюри зажал ее между грудью и руками, не прикасаясь.
– Я представляю. – Она не могла оторвать взгляда от его красивого лица, нависающее так близко к ней. Элли вдохнула его потрясающий мужской аромат и задержала дыхание, чтобы избежать прикосновения к его телу.
– Над нами проводили эксперименты, изменяли, и проводили тесты, – прорычал он. – Мы продолжаем узнавать что-то новое о своих телах, и о том с ними сделали. Мы не настолько люди, чтобы когда-нибудь поверить, что можем ими стать. У нас слишком много генов от животных. Некоторые изменения ты можешь увидеть, глядя на нас, но большинство из них внутри нас, в нашем ДНК. Я беспокоюсь, что узнав, как много во мне не от человека, тебя это испугает. – Фьюри помолчал. – Это могло бы напугать большинство людей, если бы они поняли, что мы прятались в надежде, вписаться в их общество. Мы хотим жить в мире, надеясь, что нас примут и что враждебные группы оставят нас в покое.
Элли взглянула на него с любопытством.
– ДНК какого животного в тебе? – это точно не рычание. Он рычит постоянно или может только на меня.
Фьюри колебался.
– Я просто не совсем человек. Не хочу вдаваться в подробности. Хотя, мы очень отличаемся от людей. У нас никогда не было родителей, и если, когда-то были, мы никогда не встречались с ними. Записи об этом отсутствовали, поэтому мы решили, что их специально уничтожили. Наше детство прошло совершенно по-разному. Настолько, что у нас очень мало общего.
– Каким было твое детство?
Он сжал челюсти.
– Я помню, что постоянно боялся и находился взаперти. Помню темноту, что пугала и затем боль. Они связывали меня и кололи теми чертовыми иглами. Я помню…, – прошипел он, – что боль и угнетение были спутниками моего детства.
Элли на глаза навернулись слезы. Она потянулась, и не думая, положила открытую ладонь на его руку.