Антиамериканцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты, я вижу, недурно пристроился, Зэв, — иронически улыбнулся Бен.

— Представь себе! — с довольным видом рассмеялся Лэнг. — Без конца ношусь на самолетах, виллисах, грузовиках, штабных машинах и пишу, пишу, как дьявол. Какое заявление ты хочешь сделать для прессы?

— Никакого.

— Нет уж, так дело не пойдет. Давай говори.

— Зачем это нужно?

— Ты все еще принадлежишь к тому же «приходу»?

— Вот именно, — кивнул Бен. — «Приход» все тот же, только служб я во время войны не посещаю.

— Я чувствую, что эта история когда-нибудь выйдет наружу, — проговорил Лэнг, озираясь по сторонам. — Тебе прислать что-нибудь из еды или вина? «Курвуасье»? «Биск Дюбуше»? Жаркое с яблочным суфле? Шампиньоны в масле?

— Ты был недавно в Ла Мармите? — спросил Бен, пропуская мимо ушей вопрос Лэнга.

Лэнг печально кивнул:

— Порт сравняли с землей. Сам понимаешь — вторжение! Не уцелело ни одного дома.

— Как Энн? — поинтересовался Бен и, тут же спохватившись, прикусил язык. Но Лэнг ничего не заметил.

— Кажется, все в порядке.

— Передай ей мои наилучшие пожелания.

Лэнг кивнул головой и торопливо проговорил:

— Извини, пожалуйста, но я должен на полчасика покинуть тебя, хочу послать корреспонденцию о твоем награждении. Я еще вернусь, мы поболтаем о старых временах© Каталонии, когда ты учил меня пить пиво из кувшина.

— Давай, давай, — откликнулся Бен, хотя его совершенно не интересовало, придет к нему снова Лэнг или нет. Слегка покачиваясь, Лэнг вышел из палаты.

14. 30 июля 1948 года

В пятницу днем судебное следствие по делу Блау закончилось. После того как присяжные удалились на совещание, Бена снова отправили в тюрьму.

Эта ночь в камере, находившейся на втором этаже, была особенно тяжелой. Время тянулось бесконечно, он не мог уснуть, погружаясь время от времени в полузабытье, не приносившее никакого отдыха.

«Как раз сегодня мы собирались получить разрешение на брак, — думал он, стараясь представить, где сейчас Сью и что делает. — Мы бы поженились в субботу, ну, а дальше? Присяжные, вероятно, решат: „виновен!“, а затем тебя бросят в тюрьму, если только не удастся собрать деньги на новый, еще более крупный залог и на расходы, связанные с подачей апелляции».

Его неотступно преследовали, путаясь, два мотива: давняя, полузабытая детская песенка: «Тра-та-та, тра-та-та, — потяни за хвост быка…» и песня, которую пели в Испании:

В памяти всплывала первая песенка, но тут же, заглушая ее, на ум приходила вторая.

напевал про себя Бен, а через секунду ему слышалось:

Задремав, Бен увидел сон, который уже столько времени его преследовал. Ему снилось, что он лежит, завернувшись в одеяло, на высоте «666». Холодно… Непроглядная ночная мгла окутывает все вокруг…

Но вот в темноте начинает звучать голос: «Бен… Бен…», — повторяет кто-то. Бен во сне садится и видит улыбающегося Джо Фабера. Джо манит его пальцем и зовет: «Пойдем… Пойдем…».

Бен, вкрикнув, проснулся, резко поднялся на кровати и ударился головой о верхнюю койку. Некоторое время он прислушивался, не разбудил ли соседа по камере, но потом вспомнил, что он здесь один. Перед ним всплыло лицо Левина — блондина с голубыми глазами, сидевшего раньше в соседней камере. Интересно, что с ним стало?

«Эй вы все, — по-испански пел про себя Бен, — тираны, буржуи!

Эй вы все, как вы нам мерзки!

Мы объединимся вам на гибель!