— СОР. Союз отважных рохликов, — сказала Татьяна.
Я засмеялся. Петька надулся. А Гриня сперва вроде обиделся, а потом махнул рукой и тоже засмеялся.
— Уж лучше БОР — боевой отряд рохликов, — сказал он, — а то СОР плохо звучит.
— Дремучий бор, — мрачно сказал Матюшин.
И тут все наперебой стали придумывать названия.
МОР — могучий отряд рохликов.
ЛОР — летучий отряд.
ГОР — гневный…
— Чепуха собачья, — сказала Татьяна. — «И как вы ни садитесь…»
— Опять пословицы, — сказал Матюшин.
— И почему собачья? — спросил я. — У меня есть собака…
И тут мне в голову пришла великая мысль: надо злить Повидлу. Натаскивать. Пусть рычит и показывает зубы. Клыки. Говорят, есть такие собаки, которые очень добрые, но охотятся на львов. Повидло — гроза Моховой! И пусть всякие шпаны берегут свои штаны! Ха-ха, опять стихи…
— Я не хотела обидеть собак, — сказала Татьяна. — Собаки…
— …лучшие друзья человека, — сказал Матюшин. — Мне надоели твои… цитаты.
— Шарова, — сказал Гриня, — дело серьезное, а ты к нему относишься несерьезно.
— А чего это ты заговорил, как наш великий староста Герасим? — спросил я Гриню.
— Между прочим, — сказал Матюшин, — не мешало бы и его позвать. Все-таки…
— Дудки, — сказал Петька Зворыкин.
— Он по этому поводу пять собраний проведет, — сказал я.
— И примет решение, — сказал Гриня, — пойти в штаб ДНД и спросить у них — что они смотрят.
— И получится пшик, — сказал Зворыкин.
— Пшик, — сказал я.
— Хватит пшикать, — рассердился Матюшин. — Решайте, что будем делать, или я пошел.
— Ага, — сказала Татьяна, — кажется, вы разозлились. Есть план.
— Ну? — сказали все мы хором.
— Нужно смеяться, — сказала Татьяна.
— Ха-ха, — сказал Зворыкин.
— Петьку мы исключаем, — сказала Татьяна.
— Почему?! — завопил Зворыкин.
— У тебя нет чувства юмора.