Невероятно насыщенная жизнь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фуфло опять разинул рот. Потом закрыл его и хотел что-то сказать, но я ему не дал.

— Пошли, пошли, нечего тут! — снова заорал я и стал толкать и тянуть его к двери, а он снова разинул рот, и так я его с разинутым ртом и вытащил за дверь и сразу ее захлопнул. Но женщина открыла дверь, высунулась и сказала очень ласково:

— Костенька, что же ты мне не говорил, что в футбол играешь?

Фуфло хотел что-то вякнуть, но я ткнул кулаком под ребра.

— Забыл, — мрачно сказал он, и видно было, что он ничего не понимает.

— Это хорошо, Костенька, ты играй, играй, — сказала женщина, а я дернул Фуфлу за рукав, и мы помчались по лестнице.

Внизу он остановился как вкопанный, перевел дыхание и сказал ужасно свирепо:

— В глаз захотел, да? Чего приперся?

Я ему сразу сказал, в чем дело.

— Какой еще сосед? — спросил он. — Со… сед? — Он вдруг запнулся и даже весь позеленел. И ка-а-ак рванулся вверх по лестнице.

— Стой! — закричал я. — Ведь ждет же!

Фуфло остановился на площадке.

— Т-ты, знаешь, валяй, иди домой, — хмуро сказал он, — никакого соседа я не знаю.

— Ко мне! — сказал я резко, как говорю Повидле, когда он забегается. И даже правой рукой по ноге себя шлепнул. Такое правило, когда собак зовешь. Смешно, но Фуфло стал спускаться. Подошел ко мне и весь трясется, то есть, может быть, он и не трясся, но вид у него был такой, как будто трясется. И стоит передо мной — длинный такой, неуклюжий, волосы чуть не по плечи, губу нижнюю выпятил, моргает, и от такого, которого я видел в подворотне, когда он приставал ко всем, ни шиша не осталось.

— Ну? — спросил он тихо. — Где ждет-то?

— В садике, на Белинского.

— Черный?

— Черный.

— П-перекошенный?

— Перекошенный.

— Визжит?

— Пищит.

— Он, — сказал Фуфло и вздохнул. Да так вздохнул, что мне его жалко стало. Мой пес Повидло так вздыхает, когда ему тяжело.

— Может, не пойдешь? — спросил я.

— Чего уж, — сказал Фуфло и опять вздохнул, — пойду.

Мы вышли из парадной на Моховую. Фуфло огляделся по сторонам и пошел к садику. Я пошел за ним.

— Ты отвали, — сказал он.

Он шел уже своей обычной походочкой и даже посвистывал, но я-то видел, что поджилки у него дрожат.

— Отвали ты, — он вдруг снова затрясся, но уже не от страху, а от злости, — по-хорошему говорю!

— Ладно, — сказал я, — но если что…