— Скорее, Шевкет, скорее! Этот стервец Пат Али пашет наше поле под Асаром. Скорее.
И, не дожидаясь ответа, он бросился вниз по склону. С длинной жердью в руках его нагнал Шевкет.
Молла Вели направился прямиком к Элиф. Он весь так и кипел негодованием.
Элиф, не шевелясь, стояла на месте.
В страхе и удивлении смотрела она на отца.
Седая козлиная борода Моллы Вели вся дрожала.
— Как тебе не стыдно, тварь ты этакая! — крикнул он, плюнув в лицо дочери.
— Элиф тут ни причем, — вступился за жену Патоглан. — Чем нападать на женщину, иди сюда. Увидишь, что будет.
Так обычно завариваются споры из-за земли в Эльяка. И, уж если дело дошло до такого ожесточения, ни государство, ни религия — никто и ничто не может предотвратить кровавое столкновение. Молла Вели подобрал камень и швырнул в зятя. Тот ловко увернулся. И тут же ударил тестя палкой, прямо по шее.
Шевкет кинулся на него с жердью.
Послышались глухие удары.
Элиф жалобно кричала, пытаясь разнять брата и мужа.
Молла Вели вцепился ей в волосы, повалил наземь.
Патоглан яростно орудовал палкой.
Упал и сам Молла Вели.
Шевкет кинулся с жердью на Патоглана, удар пришелся в самую поясницу.
Патоглан пошатнулся.
— Помогите! — позвала Элиф.
Но кто поможет? Кругом пусто, ни души. Только эхо и отзывается.
Шевкет стукнул Элиф.
— Ах ты, осел безмозглый! — обозлилась она и бросилась на брата. Схватила его за шиворот, пхнула в ногу.
Тем временем Патоглан успел оправиться от нанесенного ему удара.
Молла Вели встал и снова нагнулся за камнем.
Патоглан изо всех сил опустил на него палку. Палка разломилась надвое.
Шевкет навалился на Элиф.
Патоглан взял в каждую руку по обломку палки и набросился на шурина.
Молла Вели опять подобрал камень и метнул в Элиф.
Элиф снова очутилась на земле.
Меж тем брат Патоглана Мустафа каким-то нюхом учуял, что происходит что-то неладное. Он вышел на веранду, осмотрелся. Увидел дерущихся на поле под Асаром. И тут же устремился на выручку брату. Он без труда вырвал жердь из рук Шевкета. И сам стал ею размахивать, будто зерно обмолачивал.
Подбежала и Сельверо: она не могла усидеть дома.