— Что я вижу? Эта сучка Элиф со своими щенятами и ее сумасшедший муж распахивают мое поле. Да еще снизу вверх… Что это такое? — не веря своим глазам, спросил он жену.
— Сам видишь — что, — откликнулась Сельверо.
— Они распахивают наше поле?
— Да, наше поле.
— А может, и засевают?
— Может, и засевают.
— Ну, я им сейчас покажу! — взревел Молла Вели. — Эта стерва Элиф вздумала, видно, при жизни наследство у меня оттягать? Ни шиша ей не дам. Все, что у меня есть, завещаю Шевкету. А они в дураках останутся… Где Шевкет? — спросил он.
— Ушел в горы. Нарубить леса на стропила.
— Когда вернется?
— Скоро.
Оба уставились на дорогу, вьющуюся по склону горы.
— Да как они посмели вспахивать мое поле? На чью помощь надеются? Я им покажу, кто я такой. Пущу им кровь.
— Не вороши осиное гнездо, — ответила ему жена. — Поди скажи старосте. Пусть соберут правление, решат это дело. И подай иск в суд. Пусть приструнят этих наглецов. Зачем совать руку в очаг, если есть щипцы?
— Сейчас подоспеет Шевкет, мы с тобой пойдем туда, к ним. С этим делом надо покончить сегодня же. Завтра уже поздно будет, пропало наше поле. Ты говоришь: скажи старосте, обратись в суд. А он найдет лжесвидетелей. Подмажет судейских. Сама знаешь, есть ли справедливость на этом свете.
— Аман! — вздохнула Сельверо. — Где же этот голодранец возьмет денег?
Сельверо не стала продолжать этот спор.
— Поступай сам, как знаешь, — уронила она. — Хватай ружье и пали в них, раз ты такой воинственный. — И зашла в дом.
Молла Вели остался на крыше. В нем разгорался гнев. Вдруг он завопил:
— Эй, Элиф! Ах ты, гадина, ах ты, поганка!
С поля под Асаром не донеслось никакого ответа.
Молла Вели совсем взбеленился.
— Ах ты, стерва! Шлюха! Дочь шлюхи!
Лицо Элиф покрылось желтыми пятнами. Она схватила старшего сына — он все путался у нее под ногами — и швырнула его наземь, рядом с решетом. «Как будто это я подговорила Али», — в сердцах подумала она. И крикнула сыну:
— Я тебе сказала: не крутись. Сиди где сидишь. Не то я тебе камнем башку разобью.
«Надо же, и собственную дочь, и меня шлюхами обзывает!» — огорчилась Сельверо. Не зная, что делать, она вышла из дому. Руки и ноги у нее дрожали. Она стала собирать зерно, рассыпанное для просушки. А то, не ровен час, истопчут!
— Ах вы, поганцы! Не смейте засевать мое поле. Все равно не отдам вам его. А засеете, весь урожай сам соберу, вам ни зерна не дам.
Патоглан ударил палкой по плугу. Остановил быков.
— Чего разлаялся? — крикнул он тестю. — Спустись да покажи, что ты не только лаять умеешь!
— Сейчас, сейчас спущусь, — пригрозил Молла Вели.
С дороги послышался стук копыт. Это Шевкет вез на осле два бревнышка. Молла Вели кубарем скатился с крыши.