— Ждите.
Сидим, ждем. Вот уже и девять часов наступило, а каймакама все нет.
— Где же он? — спрашиваем.
— Сегодня он дает уроки в средней школе. Как только кончит — придет.
— У нас в деревне скот некормленый.
— Нам-то что?
Сидим, ждем.
Каймакам явился уже ближе к обеду. Зашел в свой кабинет, сел. Мы постучали к нему, сняли шапки и вошли. Стали ему рассказывать обо всем, что с нами приключилось, а он вдруг как напустится на нас:
— Подите сбрейте свои бороды, неряхи!
Хай, Аллах! Неужто без бород останемся? Но не будешь же затевать спор с самим каймакамом, да еще если с такой просьбой к нему пришел.
— Слушаемся, эфенди, — киваю я головой, хватаю Хаджи Шакира за руку и выволакиваю его на улицу.
Пошли мы на рынок.
Хаджи Шакир заупрямился.
— Не буду я брить бороду.
— Как так не будешь?
— А вот так. Каймакам не имеет никакого законного права требовать, чтобы я бороду сбрил. Не его это собачье дело!
Тут меня как огнем ожгло. Весь свой гнев, всю свою ярость на него выплеснул:
— Что ты мелешь, голова дурья! Вспомни, что у нас скот взаперти сидит, того и гляди околеет. Время ли сейчас гордость свою выказывать?
Входим мы в парикмахерскую, садимся. Парикмахер хотел нам обычную стрижку сделать. А мы глаза отвернули, до того нам конфузно, и просим:
— Сбрей нам бороды.
Сперва он даже не понял, а когда понял, взял машинку, отстриг нам бороды, намылил щеки и шею и стал бритвой скоблить. Вышли мы оттуда юнцами безбородыми, лица круглые и гладкие, что яйца.
Приходим в канцелярию каймакама. Тихонько стучимся.
Никто не отвечает.
Оказывается, каймакам ушел домой.
Почему? — спрашиваем. Потому что обеденный перерыв. Длится полтора часа, а то и все два. Ждите, говорят.
Куда денешься — сиди и жди! Такая уж наша тяжкая доля крестьянская. Если бы довелось мне еще раз родиться на свет божий, ни за что бы не стал крестьянином. Умоляй, упрашивай, даже из могилы не вылезу, закрою глаза и опять спокойно усну.
Каймакам принял нас сразу же после перерыва. Оглядел и говорит громко:
— Слава Аллаху, наконец-то на людей стали похожи!
Что ни слово — наповал разит. А кем мы, позвольте спросить, раньше-то были? Скотами, что ли? Ах, господи, господи!
— Ну что ж, рассказывайте, какая у вас забота.