— Ни в чем, — тихо откликнулся Леха и снова уставился в свой монитор. На полутемном экране светлым пятном выделялись открытые окошки аськи.
Я пару секунд внимательно разглядывал затылок брата. Может, он захочет что-нибудь мне объяснить? Но Мелкий не сдвинулся с места.
Хрен с ним.
Я передернул плечами, чувствуя ледяной ветер, проникающий в спальню сквозь распахнутую настежь балконную дверь. И как Лешка не боится простыть на таком сквозняке? Второй день за окном шел дождь. На улице ощутимо похолодало.
Я вышел наружу, в тайне радуясь тому, что комната брата так удачно оказалась расположена в противоположном от моей спальне конце квартиры. Яна даже случайно ничего не сможет услышать. Я постоял несколько минут у окна, вглядываясь в размытые пятна фонарей за стеклом. Одинокие прохожие прятались под зонтами.
Надеюсь, у Ветровой хватит ума, чтобы не вылезти на улицу в такую погоду.
После мыслей о Ветровой моя рука тут же потянулась к телефону, и я заглянул в журнал, собираясь обнаружить кучу сопливых смс и непринятых звонков от Ветровой. Но в списке не было ее имени.
Стас.
Мари.
Роман мтс.
Мари.
Мари.
Юля.
Что за…?
— Тим, — в голосе брата, вдруг появившегося на балконе, слышалось волнение.
— Что тебе?
— Это… Ксения.
Лешка растерянно смотрел на свой телефон. Экран мигал, мелодия Mylen Farmer била по нервам.
Dis moi oui mais non ne dis plus jamais non L'amour le loup est risque Прежде, чем Леха успел сказать еще хоть слово, я вытащил трубку из его ладоней.
Значит, решила действовать через Лешку?
— Ну, и что тебе нужно от моего брата? — спросил со злостью.
Ветрова еще пожалеет, что посмела вмешать в наши отношения мою семью!
Я споткнулся на этой мысли, но в ответ на мой вопрос на том конце трубки уже несколько мгновений была мертвая тишина. Ни слез, ни рыданий, которых я ожидал услышать. Только тишина, неожиданно прерванная облегченным вздохом. И спокойный голос, произносящий:
— Хорошо, что с тобой все в порядке.
Простое признание. Всего несколько слов, которые за секунду вывернули меня наизнанку. Заставили чувствовать себя неуютно. Так, словно я, не подозревая об этом, обидел… ее.
Но ведь Ветрова… она же…
Я был не готов к этому разговору. Представлял, как Ксения начнет что-то требовать от меня, упрекать и злиться… Что еще она могла бы сделать?
Но Ксения лишь тихо молчала в трубку.
— Почему ты звонишь Лешке? — поинтересовался, хватаясь за вопрос, как за спасательный круг.
Я не знал, что еще ей говорить. Я больше не знал, чего от нее ждать.