Лимит терпения оказался исчерпан почти через месяц.
Сессия осталась позади, два дня назад мы с Тимуром сдали в деканат зачетки. И все — впереди целое лето. Планы, планы…
Тим собирался стажироваться в компании своего отца, а я через четыре (нет, уже три, взглянув на часы, я поправила сама себя), через три дня я улетала в Лондон. Предстоящая разлука с Тимуром казалась слишком скорой. Мы только начали встречаться. И вот сейчас мне уже нужно паковать чемоданы и на четыре недели уезжать — даже не из города, из страны!
Я старалась не впадать в панику, хотя последнее время я ловила себя на мысли, что не доверяю Тиму.
Я уеду… а он? что он будет делать?
Вопросы оставались без ответа. Мне не хватало смелости их озвучить. И только Тимур каким-то своим шестым чувством «ловил» мое состояние.
— Ты себя накручиваешь, Кси.
— Нет!
— Да. Я все вижу, — известный по фильму «знакомство с факерами» жест. — I'm watching you. Помнишь?
— И что ты такой дотошный.
— Угу. И я это слышу от кого?
— Кого?
— Ревнушка.
Меня обняли и поцеловали в нос.
— Расслабься. За месяц ничего не случится.
Черт. И столько уверенности в голосе. Столько блеска в его глазах.
Я так хочу верить! Но вместо этого второе «я» цинично перечисляет все мои недостатки и снова и снова напоминает о том, кто я и кто… Тимур. Между нами огромная пропасть — за несколько недель я смогла это понять.
Мы перебрались ко мне после той ночи в квартире Керимовых и больше не расставались. Каждый день, каждую минуту. В магазине, с друзьями, в универе. В ресторанах и на дискотеке. В Москве… Тим постоянно был рядом, засыпал подарками, приглашал на концерты. Мы побывали на десятке выставок за несколько недель.
Тимур был по-настоящему счастлив… А я все ждала, что ему вот-вот это все надоест.
Так нельзя, — я твердила эти слова, как мантру. Запершись в ванной, разглядывала свое отражение в зеркальных дверях душевой кабины. Изображение плыло, запотевшее стекло искажало картинку. И мне с трудом удавалось сдержаться от слез. Я чувствовала себя слабой, беспомощной. И ненужной. Даже Тимуру или особенно ему.
Но, почему?
Может быть, если бы Флейм был рядом, если бы Марр хоть изредка разговаривала со мной, как в старые добрые времена, все сложилось бы иначе. Но мои друзья переселились в столицу. Марина отказывалась брать трубку и отвечать на мои звонки, предпочитая телефонному общению скупые переговоры вконтакте.
Мой мир замкнулся на Тимуре. На нем одном. И даже когда он был рядом, я ощущала себя больной. Сходящей с ума.
И все-таки я находила в себе силы улыбаться, когда надо. Смеяться над шутками его друзей. Веселиться, даже когда в душе все ныло от плохих предчувствий. Забывалась только ночами, в его руках, чувствуя его поцелуи на своих щеках. Тим берег меня так, будто я была для него самым важным в жизни. Я хотела бы быть. Правда.
Но не могла.
В пятницу друзья Тимура пригласили нас в клуб. Тот самый, в котором еще месяц назад работали Ник с Флеймом.
Причин отказываться не было. Тим собирался повеселиться и хотел, чтобы я перестала киснуть. До сих пор мне удавалось списывать свое состояние на мысли о сессии, но теперь, когда об экзаменах больше ничего не напоминало, я не могла придумать предлог, чтобы остаться дома.
Мне больше нравилось проводить вечера рядом с Тимом. Забравшись с ногами на диван, смотреть какой-нибудь фильм и обсуждать все на свете. Самое лучшее время. Но нельзя запираться ото всех в четырех стенах. Бессмысленно прятаться от своих страхов. И невозможно держать Тимура на привязи, как цепного пса.
Я сдалась.
— Как прошла неделя?