Я аккуратно пошевелилась под одеялом, стараясь не разбудить Тимура. Мы не обнимали друг друга, и его ладонь не лежала на моем животе. Ничего такого из списка романтических штампов, которыми изобилует любой фильм о любви. Похоже, мы с Керимовым просто не созданы для того, чтобы быть вместе. За эту ночь, когда… хм… все закончилось, и мы с Тимуром заснули, мы просыпались раз пять или шесть. Во сне, пытаясь устроиться поудобнее, мы то задевали друг друга руками, то пытались перетянуть единственное одеяло на себя. Шипя что-то неразборчивое, мы недовольно приподнимались на подушках, сверкали глазами, хмурились и, почти срываясь на парочку едких комментариев, вдруг начинали хихикать.
Часов в восемь утра, в тот раз, когда я попыталась отвоевать место на чужой подушке (и не спрашивайте, чем мне не понравилась моя), Тимур вдруг перевернулся и осторожно лег на меня сверху.
— Мне кажется, ты не слишком устала сегодня ночью, — предположил парень, целуя мой подбородок. — В следующий раз напомни мне, чтобы я не делал такой ошибки.
— Жалуешься на память? — я усмехнулась. — Или намекаешь, что забудешь о том, что было, настолько быстро?
Тим приподнялся на локтях.
— Даже не надейтесь, Мисс Недотрога.
— На твою плохую память? — невинно переспросила.
— На то, что так легко отделаешься от меня.
Меня снова поцеловали.
Я старательно изображала из себя спящую, перебирая в памяти события прошлых лет. Ссоры, усмешки, презрительные взгляды — чего только не было в наших не-отношениях с Тимом. Но сегодняшняя ночь, казалось, все перечеркнула. «В постели с врагом» — на сцене театра для двоих. И что дальше? Где программка, бинокль и будет ли антракт?
— Ммм, — Тимур сонно завозился рядом, и его руки мгновенно притянули меня ближе. — Так неохота вставать. Может, пропустим пару?
Я вздохнула. Ну, вот откуда Тим знает, что я уже проснулась?! Ведь он даже не открыл глаз, чтобы на меня посмотреть.
— Там история Англии. Витязева убьет, если мы не придем.
— Ну и флаг ей в руки, — пробормотал Керимов.
— Нет уж. Хочешь оставайся, а я…
— Ты опять со мной споришь? — в голосе Тима было неподдельное удивление. Он думает, будто прошедшая ночь что-то во мне изменила?
Мы с подозрением уставились друг на друга.
— Я не спорю, — откликнулась, наконец, шепотом. — Просто не хочу пропускать.
— Ну, да. Ясно.
Керимов хмыкнул и, скинув с себя одеяло, поднялся с постели. Я зажмурилась. Вот сейчас он оденется и…
— Нет, ну это уже слишком.
В голосе Тимура послышались резкие нотки. Рывок и одеяло, в которое я только что попыталась вцепиться, послушно осталось в руках Тима. Я возмущенно пискнула. Еще через секунду меня аккуратно поставили на пол.
— Что ты делаешь? — я разозлилась на такую бесцеремонность парня.
— Глаза открой и узнаешь, — едко посоветовал Тим.
Совету Тима нехотя пришлось подчиниться. Стоять посреди комнаты с закрытыми глазами, лишь смутно догадываясь о том, что делает Керимов, было выше моих сил.
— Кси, хватит, ку-ку. Разве я такой страшный? — ехидство сквозило в каждом слове парня.
Я мельком на него взглянула и, смутившись, почти сразу отвела взгляд.
— Нет.
— Нет? — притворно изумился Керимов.
Два шага мне навстречу. Я даже не успела оттолкнуть его руки. Тимур бесцеремонно меня приподнял и, пока я брыкалась, меня ловко доставили к письменному столу.