Двойное предательство (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А ты звонишь только когда тебе что-нибудь нужно? Не так ли?

— Мне ничего не нужно, кроме того, что принадлежит мне по праву, — пыталась говорить спокойно Катя. — Я приношу соболезнования по поводу скоропостижной смерти твоей матери и сожалею, что не была на похоронах. Но мне нужны ключи от моей квартиры. Я не могу всю жизнь прожить у чужих людей.

— Да подавись ты своей квартирой. Мне она не нужна! — ответила Злата и бросила трубку.

Прошел всего месяц после смерти матери, и Злата еще никак не могла прийти в себя. Мама была единственным человеком, которого она любила, и она так мечтала подарить ей то, чего ее лишила сестра. Злата была готова на все, только бы она улыбнулась. Она должна была отомстить, и подарить ей эту проклятую квартиру на Фрунзенской, но у нее не получилось. Кто же знал, что Катька не сядет в машину, а так бы разбились все втроем. А ведь все так хорошо получилось, и никто даже не заподозрил, что это она подсыпала проветал Катькиному отцу в чай. Уж она-то, как медик, хорошо знала, что его нельзя принимать при вождении автомобиля. Она едва не проговорилась, когда мать сказала:

— Видно, их бог покарал. Есть справедливость на свете.

Злата ухмыльнулась. Если бы Катька погибла, она бы чувствовала себя богом, разрешившим чудовищную несправедливость. По ее плану они должны были погибнуть все трое. Эта проклятая семья Гордеевых! Она вынашивала свой план целый год. Сколько времени ушло, чтобы подобрать лекарство, которое не вызовет подозрений. А как долго она выжидала удобного случая. Ведь Гордеевы почти не ездили в их бедную квартирку, а предпочитали приглашать к себе.

Она опоздала, везде опоздала. Злата обхватила голову руками и вспомнила жалкие похороны своей матери. У Светланы Ивановны не было знакомых и родных, поэтому кроме Златы, ее отца и двух могильщиков на кладбище никого не было. После того, как гроб опустили в могилу, она прогнала отца и долго стояла на коленях.

— Я отомщу, мамочка, клянусь тебе. Я не буду убивать Катьку, но я буду мучить ее, чтобы она страдала, так же как и ты. Прости меня, что я не успела сделать это при твоей жизни. Но, я надеюсь, что ты будешь смотреть сверху и радоваться. Я клянусь тебе: Катька потеряет все. Она будет проклинать тот день, когда она появилась на свет.

Злата обхватила голову руками. Звонок ненавистной сестры еще больше распалил ее. И ведь она вынуждена отдать ей ее квартиру, которая приносила хороший доход. Теперь ей придется больше работать, чтобы обеспечить себе уровень, к которому она привыкла. Как же она ненавидит Катьку, которой совершенно несправедливо больше повезло во всех отношениях. Она могла бы придушить ее собственными руками. Сколько себя помнит, она всегда ненавидела ее, еще до встречи с ней. Внезапно она хихикнула. Да уж, ее матушка основательно постаралась, чтобы дочь впитала ненависть к Гордеевым, что называется, с ее молоком. «Мама ловко перевела стрелки», — пришло ей в голову. Мать считала себя пострадавшей стороной. Если бы не ее родная сестра Людмила, она бы жила совершенно иначе. Людмила отняла у нее все. Вся вина на ней, и Светлана Ивановна постаралась донести это до своей мстительной дочери, как можно раньше и со всеми подробностями.

Глава 5

Валентина Леонидовна, мать Светланы и Людмилы, жила в деревне Алексеевка под Калугой. В этом скромном деревянном домике с резными наличниками она провела всю жизнь, и даже когда ее младшая дочь Людмила, Катина мама, переехав в Москву, вышла замуж и предлагала ей переехать к ним, она не согласилась. Во-первых, она не хотела мешать, считая, что молодая семья должна жить отдельно, а во-вторых, не представляла себе жизни в пыльном и душном городе. Она привыкла к деревне, любила копать землю, с удовольствием ухаживала за своим большим огородом и даже держала козу. Она любила запах свежескошенной травы, пение птиц и вольные просторы полей. Она была еще достаточно крепкой для своего возраста еще и потому, что все ей приходилось делать своими руками, рассчитывать было не на кого.

Она вышла замуж в первый послевоенный год, за человека на девять лет старше ее, прошедшего всю войну и имеющего множество ранений. Этот брак нельзя было назвать браком по любви, скорее по необходимости, чтобы не остаться одной. Да и кто тогда думал о любви, в те сложные послевоенные годы, когда почти все мужчины из их деревни погибли на фронте? Потом Валентина пожалела о своем скоропалительном решении, они были разные люди, к тому же муж оказался слишком вспыльчивым и нервным, чему виной была война и те ужасы, которые ему довелось пережить. К тому же он часто и много болел, давали знать о себе фронтовые раны, и Валентина была вынуждена ухаживать и за ним и за своей маленькой дочерью, Светланой, которая родилась через год после свадьбы. Для нее это было тяжелое время — вечно брюзжащий, требующий внимания, муж и маленький капризный ребенок, который плохо спал по ночам. Пролежав полгода, муж умер, так и не поднявшись с постели. Она осталась одна, еще молодая, полная сил и желания любить и быть счастливой.

Любовь пришла неожиданно, и она, как девчонка, всецело отдалась этому чувству. Анатолий приехал в их колхоз на практику. Светловолосый, с зелеными насмешливыми глазами, он был так красив, что девушки не могли остаться равнодушными при взгляде на него. Он нравился многим, но обратил внимание на Валентину. Они стали встречаться, несмотря на косые взгляды и разговоры вокруг, что это ни к чему не приведет. Конечно, она понимала, что он ей не пара, но отказаться от любви у нее не было ни сил, ни желания. Он приходил к ней по ночам, когда уложив Светлану, у нее оставалось несколько часов для себя. Какие это были ночи! Когда он уехал в столицу, пообещав вернуться, и не вернулся, она терпеливо сносила насмешки односельчан по поводу ее растущего живота, и ни о чем не жалела.

Родившуюся девочку Валентина назвала Людмилой. Как все незаконнорожденные дети, она была удивительно похожа на отца — те же зеленые глаза и соломенного цвета волосы, такой же легкий и веселый характер.

Валентина Леонидовна больше не вышла замуж и одна вырастила двух дочерей. Сестры были такими же разными, как и их отцы. Старшая, Светлана, отличалась неуживчивым и взбалмошным характером, в отличие от ее приветливой и ласковой младшей сестры. После окончания школы Светлана уехала в Москву, где поступила в архитектурный институт и приезжала домой только на каникулы. Несмотря на то, что отношения между сестрами складывались непросто, Людмила скучала о старшей сестре, и каждый раз с нетерпением ждала ее приезда, а закончив десятилетку, и сама приехала в столицу поступать в педагогический институт. Чужой город помог сестрам наладить отношения, и они стали иногда встречаться.

Светлана осталась равнодушна к памятникам архитектуры, красивым площадям и улицам Москвы. Единственное, что ее интересовало — это возможность удачно выйти замуж за москвича и остаться в столице.

Виктор Гордеев, который учился с ней в одной в группе, сразу же привлек ее внимание. Он был из интеллигентной семьи. Его отец, известный архитектор, занимал высокую должность в проектном институте, а мать читала курс лекций по зарубежной литературе в университете и делала переводы. Виктор был их единственным и долгожданным ребенком, появившимся когда его матери было почти сорок лет. Он хорошо закончил школу, и мечтал о Суриковском училище, поскольку имел способности к рисованию, но отец настоял, чтобы мальчик поступал в архитектурный.

Девчонки из института наперебой заигрывали с ним, видя в нем перспективного жениха, но он вежливо отвергал их ухаживания, и они, разочаровавшись, оставили его в покое. Внимательная Светлана, проанализировав ситуацию, избрала другой путь: она решили сначала приучить его к себе. Она занимала для него место в аудиториях и писала для него конспекты под копирку, когда он отсутствовал на занятиях. Иногда они вместе ходили куда-нибудь, но у него никогда не возникало желания обнять ее или поцеловать.

На третьем курсе Виктор, катаясь на лыжах, сломал ногу, съехав со слишком крутой горы. Проклиная свою беспечность, он валялся в постели с загипсованной ногой уже неделю, когда позвонила Светлана и, поинтересовавшись его здоровьем, предложила занести ему конспекты и задания. Получив его согласие, Светлана довольно улыбнулась. До сих пор, он ни разу не приглашал ее к себе домой. Их встречи всегда происходили в общественных местах.

Виктор жил в трехкомнатной квартире на Фрунзенской набережной. Впервые в жизни она была в таком красивом доме, с колоннами и широкими парадными лестницами. После тесных и грязноватых комнат общежития квартира Виктора показалась ей дворцом. Светланин цепкий взгляд не пропустил ничего, ей все понравилось: и картины на стенах и огромная библиотека и балкон, с которого открывался изумительный вид на всю Москву.

— Как тебе повезло, что ты живешь здесь, — сказала она.

— Я этого не чувствую, — улыбнулся он. — Наоборот, я бы предпочел пожить где-нибудь в общежитии, где бы до меня никому не было дела.

— Если бы ты пожил в этой общаге, ты бы так не говорил, — возмутилась Светлана. — То воды нет, то соседи шумят так, что заниматься невозможно. А здесь тишина, покой. Да ты просто избалованный мальчишка.

— Я бы предпочел свободу комфорту, — вздохнул он. — Здесь я постоянно чувствую, что живу не так как хочу, а как нужно родителям. Они всегда указывают мне, что надо делать и куда ходить. В школе они мне даже друзей выбирали, но потом я взбунтовался.

— И что, ты получил право дружить с кем хочешь? — спросила она.

— Далось с большим трудом, но мама по-прежнему указывает на все недостатки моих знакомых, поэтому я стараюсь не приглашать никого домой.

«Да, будет непросто с его родителями, — подумала Светлана. Такие костьми лягут, чтобы не допустить брака, если узнают, что я из деревни. Но я должна сделать все возможное, чтобы женить его на себе. Я хочу жить здесь, в этой шикарной квартире».

— Пока ты болеешь, я могу приходить и заниматься с тобой, — сказала Светлана. — Когда родителей не будет дома, конечно, — добавила она поспешно, — я не думаю, что они одобрят наши встречи.

— Зачем тебе это? — спросил он удивленно.

— Буду тебе объяснять — сама лучше запомню, здесь у тебя прямо райские условия для занятий. А потом, — она улыбнулась, — Мы же ведь друзья? А друзья должны помогать друг другу.