— Уходи, — попросила она его.
— И больше не смей никого приводить в мой дом, — услышал он вдогонку, когда Катя закрывала за ним дверь.
Именно тогда он решил, что женится на ней и заберет ее из этой невыносимой обстановки. Его любимая девушка не должна жить в таких условиях.
— А про тебя они говорят, что ты женишься на мне из-за моей квартиры, — прервала его воспоминания Катя. — А не потому что ты меня любишь.
— Я на тебе женюсь из-за квартиры?! Какая глупость! Да ты же мне рассказала только на прошлой неделе, что ты хочешь, чтобы мы жили там. А до этого мы встречались два года и предложение я тебе сделал давно, когда я еще не знал ничего. У меня есть своя квартира, и она меня вполне устраивает. Я вообще не хочу переезжать, мне до работы близко и друзья у меня здесь. Это же ты предложила на Фрунзенской жить, Катя?!
Катя молчала, думая о том, что он прав. Она действительно никогда не рассказывала ему о том, что у нее есть квартира. Просто ее родственникам, как всегда удалось сбить ее с толку.
— Катя, ты что, им поверила?
— Нет, — покачала она головой. — Просто я думаю, что… — она замолчала. — Я не смогу пока забрать у них мою квартиру.
— И не надо, — воскликнул он. — Да гори она ясным пламенем, мне ты нужна, а не квартира. Я тебя люблю.
— И твое предложение остается в силе? — спросила Катя, внимательно наблюдая за ним.
— Господи, ну конечно, глупенькая ты моя. Более того, я больше не отпущу тебя туда, а то они еще каких-нибудь мерзостей про меня наговорят, и я не буду знать, как оправдаться. Твой дом теперь здесь, а туда сходим вместе — только вещи твои забрать, или можем вовсе не ходить — новые купим.
На ее красивом лице, все еще бледном и грустном, появилась слабая улыбка, и она неуверенно спросила:
— Так ты, действительно, любишь меня?
— Конечно, — он заключил ее в объятия и их долгий поцелуй прервал их печальный разговор и только позже Катя спросила:
— А твои родители? Они не будут против, что я останусь здесь?
— Нет, конечно. Я ведь им так и не решился рассказать, что собираюсь уезжать. Они так радовались, что мы будем жить вместе. А теперь выходит, что правильно сделал, что ничего не говорил.
Оставшееся время до свадьбы Катя жила у Паши. Он настаивал, чтобы она прервала всякое общение со своими родственниками, но она не могла не пригласить их на свою свадьбу, объясняя это тем, что они много для нее сделали, и она не хотела бы выглядеть неблагодарной. У Паши было свое мнение на этот счет: он склонялся к тому, что они просто использовали Катю, но он не вмешивался, чтобы не раздувать конфликт, надеясь, что после свадьбы эти люди просто исчезнут из их жизни.
Глава 4
Прошло три года. Катя работала помощником администратора в гостинице «Стар», а Паша был менеджером по закупкам в крупной строительной фирме. Уделяя много времени работе, оба редко бывали дома. Их карьера и отношения в семье складывались достаточно удачно. Они обладали спокойным ровным характером и были не склонны ссориться. Для Кати, наконец, настала светлая полоса — любимый муж и его родители, которые относились к Кате, как к дочери. Но, конечно же, им хотелось жить отдельно. Катя несколько раз пыталась поговорить со Светланой Ивановной, но все заканчивалось упреками в ее адрес, и она, не выдерживая натиска, соглашалась еще подождать. Выдержав полугодичную паузу, Катя попробовала снова. К телефону подошла Злата. Вежливо поздоровавшись, Катя попросила к телефону Светлану Ивановну.
— Ах, это ты! — язвительно спросила Злата. — Что же ты, ничего не знаешь?! Или решила так пошутить?!
— Что не знаю? — растерялась Катя.
— Даже на похороны не пришла, а ведь именно мама настояла, чтобы взять тебя к нам, сироту горемычную.
— Светлана Ивановна умерла? — поразилась Катя.
— Умерла мучительной смертью от рака, бедная моя мамочка. А ты даже…
— Я ничего не знала, — перебила ее Катя. — Ты могла бы мне позвонить…
— А вот если бы ты имела чувство благодарности к моей матери, — снова начала Злата, и Катя уловила в ее голосе знакомые нотки Светланы Ивановны.
Как бы там ни было, Кате стало стыдно. Все-таки Светлана Ивановна была родной сестрой ее матери. Конечно, ей следовало бы звонить почаще, но у них были такие сложные отношения.
— А что ты, вообще, хотела? — вдруг спросила Злата.
Катя набрала в грудь побольше воздуха и ответила:
— Ключи от своей квартиры. Когда мы последний раз разговаривали со Светланой Ивановной, она просила подождать еще три месяца. С тех пор прошло полгода.