Он подвинул маленький, совершенно белый лакированный табурет и сел подле нее, склонился к ней и внезапно замер.
Встал и поклонился.
— Добрый вечер, мсье Бапоно, — вежливо произнес он.
Мсье Бапоно дождался, когда Марта выйдет, и воскликнул:
— Ну и дела! Вот уж чего я никак не ожидал! Ну вы, старина, даете! Без особых церемоний. Приехали два месяца назад и уже обольщаете дочку патрона. Неплохо! Неплохо! А может, заодно и жену? Откуда я знаю?! Может, мой инженер-химик уже наставил мне рога! Черт-те что! Черт-те что! Хороший же я патрон, хорошо заткнутый патрон. Нет, вы мне только скажите, старина, главное, не смущайтесь, а! Серьезно!
Он взял Жака под руку и увлек на прогулку по лаборатории.
— Ну а не считая этого, как продвигаются наши индивидуальные исследования? Получается? Я уверен, что получается. Рационал! Рационал получается? А Митоктон[86] Бапоно? Получается Митоктон Бапоно?
— Я представлю вам отчет в течение этой недели.
— Прекрасно. Великолепно. Но индивидуальные исследования, расскажите-ка мне о них. Хотя, может, это нескромный вопрос?
Он отпустил его руку, отошел на два шага и с восхищением оглядел Жака.
— Послушайте-ка, не знаю, говорил ли я вам уже, но вы — впечатляющий экземпляр. Вы занимались спортом?
— Да. И даже танцами. Балетом.
— Обалдеть. Обалдеть. Обалдеть.
Он смотрел на него с восхищением.
— Я должен был поступить в Оперу, — сказал Жак. — Я давал сольные спектакли в зале «Плейель» и выступал на сцене нескольких мюзик-холлов. Впрочем, у меня это семейное, поскольку моя мать была балериной в кордебалете оперного театра Бордо. Но из уважения к отцу, который был архиепископом, я выбрал химию.
Бапоно вновь взял Сердоболя под руку и увлек в очередной обход лаборатории быстрым шагом.
— Танцор, — восклицал он, — инженер-танцор, танцор-инженер, нет, мне все-таки попался редкий экземпляр. Обалдеть!
Он вновь отпустил руку Жака, чтобы отойти на шаг.
— Вы чертовски хорошо сложены, — продолжил он. — Особенно поразительным я нахожу затылок, он свидетельствует одновременно о силе и уме обладателя. Такой затылок воспринимается как самое настоящее произведение искусства. Вам смешно? Вы — ученый, а я — промышленник, но искусство выше всего, не правда ли? Вот это нас и объединяет.
Он попытался вновь ухватить Жака под руку, но тот незаметно отстранился.
— Мне вот танцы, — сказал Бапоно, — художественные танцы, разумеется, кажутся чем-то феноменальным. Всякий раз когда я оказываюсь в Париже, бегу на балет. Вы даже не догадывались, правда? Вы даже не представляли? Балет — это восхитительно. Балерины — сплошное очарование. А красивые, атлетически сложенные тела в облегающих трико — вот что дает глубокое представление о человеческой анатомии.
Он кашлянул.
— А если вы мне что-нибудь станцуете? — предложил он. — Я бы обеспечил музыкальное сопровождение, а вы бы выделывали свои па.
Он принялся напевать, затем попеременно имитировать струнные и духовые. Жак после некоторого замешательства выдал несколько па, затем перепрыгнул через стол с рьяностью позитрона, вытолкнутого из ядра бора.
Вошла мадам Бапоно.
И сказала: «Не стесняйтесь, господа».
Бапоно прыснул со смеху. Жак сделал достойное лицо и поклонился. Мадам Бапоно была одета так же, как ее дочь, ее шлепанцы были расшиты идентичным образом. Она подвинула стул и села.
— Прошу вас, — сказала она. — Продолжайте.
Она доброжелательно улыбалась.
— Нет-нет, — воскликнул Бапоно, потирая глаза, — на сегодня хватит. Пойдем спать.
[86] Митоктон — неологизм от фр. mite (моль, тля, клещ) и гр. ctone (убивать); возможна аллюзия на mitonner (долго варить) и устойчивое выражение miton mitaine (бесполезный, недейственный).