Жако чешет макушку.
— Ты там вшей хотя бы не подхватил? — спрашивает мать.
— Нет, мам. Вроде нет.
— В твоем кино должно быть полно всякого отребья.
— Я же тебе говорю, мама, туда ходит мсье де Цикада.
— Подцепить вшей может кто угодно, — говорит Сердоболь. — Вот я, например…
— Знаем, знаем, — обрывает супруга. — Ты их подцепил в армии.
— Гниды! Они до того меня довели, что я просто рассвирепел. Как поймаю какую-нибудь, да как зацеплю ее меж ногтями, и хрррусть, давай ее мучить до наступления смерти. Ах, мерзкие твари!
— Ой, пупсик, до чего же ты у меня кровожадный!
— Что бы там ни было, я считаю, Жаку предпочтительнее в этом зрелищном зале больше не появляться.
— Но ведь у меня нет вшей!
— Посмотрим, посмотрим.
— Пап, неужели запретишь?
— Я подумаю. Подумаю. Во всяком случае, следующее воскресенье ты проведешь с нами и Маньенами. Мы поедем на прогулку в лес.
— Ну вот!
Сначала он дуется. Старшей сестре, Доминике, начхать, она всем своим видом демонстрирует свою взрослость. Зато Камилла обижается. Потом они отстают от взрослых. Идут молча.
Под деревьями растут какие-то маленькие цветочки, бледненькие, на коротких стебельках. Камилла срывает один из них и сует Жако под нос:
— Понюхай!
Жако ответственно шмыгает носом.
— Не пахнет, — говорит он.
Она срывает другие. Он рассеянно за ней наблюдает.
— Ты не поможешь мне? — спрашивает она.
Он подключается к поискам, которые его мало интересуют. Камилла уже успела набрать целый букет.
— Красивые, — говорит она. — Голубые.
— Тебе идет, — говорит Жако.
— Какой ты галантный.
Для солидности Жако вытаскивает из кармана большой складной нож с пилками, крюками и отвертками. Раскрывает большое лезвие и принимается элегантно чистить себе ногти.
— Что ты думаешь о моей сестре? — спрашивает Камилла.
Он решительно запускает свою финку в ствол дерева, но промахивается — оружие падает на землю.
— Плевать я хотел на твою сестру, — говорит он, поднимая нож.