— Ну, мне остается только надеяться, что ваши мотивы столь благородны, — нагло заявил я и подтолкнул Тимофееву счет.
Тот бегло взглянул на него и усмехнулся.
— При вашей борзоте, у вас очень скромные запросы. Или это только вступительная часть?
— Обижаете, Кирилл Петрович, — я глубоко и картинно вздохнул, — Это вы строите грандиозные планы литературного покорения планеты. А для меня — это просто работа. Ни больше, ни меньше. Я выполнил свою часть. Так что — честь имею.
Тимофеев неожиданно рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Вы гарантируете, что никто и никогда?
— Комар носа не подточит, Кирилл Петрович.
— А как же тогда вы сами?
— Немного интуиции, немного логики, немного везения…
Тимофеев швырнул сигару в камин и достал из кармана золотую ручку, инкрустированную бриллиантами.
— Позвольте, но как вы узнали о моем внуке? С дочерью мы рассорились лет эдак тридцать назад. И сам только не так давно с ним познакомился.
— Э-э-э, — я простодушно махнул рукой, косясь на авторучку ювелирной работы, — Некоторые семейные черты… Например, любовь к Достоевскому…
«И колоссальная мания величия», — добавил я про себя, пряча в кармане чек, сдобренный щедрой Тимофеевской подписью.
Эпилог
Самолет улетал на Запад. В страну, которая ничем не отличалась от нашей, разве что большим числом кленовых листьев, сметаемых дворником с мостовых.
И какая разница, где встречать Новый год, ведь любоваться на Кремль в разноцветных хризантемах фейерверков можно и с экрана телевизора. Главное, Катя сидела рядом, моя ладонь лежала поверх ее, а она не возражала. На коленях ее уютно пристроился потрепанный томик Достоевского — наверное, последний в своем роде, а она даже не подозревала об этом.
Хорошо все-таки заканчивался год. А начаться обещал просто шикарно. Одно только дело осталось висеть легким грузом на шее, забивая счастливый эфир.
Я набрал Мишкин номер и услышал его хриплый спросонья голос.
— С наступающим, Мишаня!
— Угу.
— Я вам тут каникулы объявил. Только сегодня вечером нужно будет одного человечка попасти. Сам понимаешь…
— Да пасу уже.
— Ты?
— Да, я. Со вчерашнего вечера пасу. Глаз не спускаю. Симпотный чувачок, — кокетливо хохотнул Мишаня.
— Отлично, — сказал я. От сердца оторвался увесистый камень, замер на полпути и в противовес законам физики пулей взлетел обратно. — Ты хоть сказал ему, что ты мужчина? А, Мих? Не, ну ты и сволочь…
Мишаня пропищал что-то вроде «еще не вечер» и «плохо слышно» и отключился, моментально оказавшись «вне зоны доступа».
— Какие-то проблемы? — участливо спросила Катя, тряхнув гривой теперь уже золотистых волос.
— Нет, никаких, — прошептал я, поедая ее влюбленными глазами, — Можно я тебя поцелую?..
Оглавление
Финал новогодней комедии