Корабль тут же замигал тысячами разноцветных огней.
— Анализ голоса завершен. Рады приветствовать вас на борту, капитан Ордынцев, — отозвался бортовой компьютер.
Рене едва слышно вскрикнула и закрыла руками лицо. Один из ученых предусмотрительно схватил ее за локоть, опасаясь, как бы та не упала в обморок.
— Врач. Срочно нужен врач, — пробормотал он, глядя, как побелело лицо девушки. — Кто-нибудь, свяжитесь с доктором, пусть приедет сюда. Возможно, он еще кому-нибудь понадобится.
Полковник Улисс, капитан Ордынцев, Маркус и заведующий музеем один за другим ступили в открытый шлюз. Остальные остались снаружи, поглядывая на корабль с опаской, каждую секунду ожидая, что изнутри раздастся крик ужаса.
Но внутри корабля было тихо. Мужчины шли по коридору, внимательно изучая каждую деталь, каждую мелочь, встречавшуюся им на пути.
— Люди попадали сюда и раньше, — тихо заметил заведующий. — А вот во внутренние отсеки никак. В прошлом так и не смогли разобраться в современной системе защиты… Вот ведь какая нелепость.
Компания остановилась перед входом в жилой отсек, который восемьсот лет назад гордо окрестили «зал саркофагов». Теперь это казалось до смешного нелепым. Однако никому не приходило в голову смеяться.
— Давай, капитан, — грустно улыбнулся полковник Улисс.
Он видел, что Ордынцев колеблется. Все-таки были сомнения, что все происходящее вокруг — мираж. Но если набираемый им код окажется неверным, его вполне могло убить. А если верным?…
Это особый внутренний код, единственный для каждого корабля, который знают всего двое: Ордынцев и капитан корабля. Улисс зажмурил глаза, подозревая, что все остальные последовали его примеру.
— Код принят, — заявила система, и дверь бесшумно распахнулась.
На пороге неподвижно лежало несколько механических тел. Бортовые роботы. Один из них разбит, двое других, очевидно, просто обесточены. Хотя вряд ли они когда-нибудь смогут нормально работать. Им все-таки восемьсот лет…
В глубине стояло одиннадцать гладких прозрачных саркофагов. Капитан и его спутники осторожно приблизились к ним и заглянули внутрь.
Саркофаги были пусты. В том смысле, что внутри не было человеческих тел, только скафандры, в которые облачались патрульные, когда выходили в открытый космос.
Полковник Улисс неторопливо прошелся вдоль ряда саркофагов. Выражение лица его было безрадостным, брови сдвинуты к переносице, руки заложены за спину, в глазах — горечь и недоумение.
— Как же так? — спросил он, обращаясь в пространство, — Как подобное могло произойти? И куда подевались тела? Разве что…
Полковник хлопнул себя рукой по лбу и горько улыбнулся.
«Восемьсот лет! Тела давно истлели и превратились в ничто. Но ведь еще позавчера, черт возьми, я собственными глазами видел Климова на похоронах Натали.
Видел его нахальную кривую усмешку, видел, как он вертит на пальце свой дурацкий брелок. Еще позавчера Климов кипел жизнью…»
— Эй, посмотрите! Что это? — прервал его размышления Маркус, показывая на огромный контейнер в глубине зала. Полковник оторвался о созерцания саркофагов и посмотрел в указываемую сторону.
Контейнер был довольно странного цвета — серебристый, отливающий голубым перламутром. Посередине располагалась небольшая панель, на которой мерцали крошечные лампочки.
— Этой штуки не должно быть на борту, — растерянно пробормотал полковник.
— Давайте, что ль откроем? — предложил заведующий и посмотрел на полковника взглядом ребенка, выпрашивающего у родителей новый велосипед.
«Ученый, — усмехнулся про себя Улисс, — им бы только доказательство, что весь этот балаган действительно имеет отношение к иным мирам. Хотя… восемьсот лет, черт возьми…»
— Я не могу позволить, — вслух сказал Улисс, — это может оказаться опасным. Подготовьте бригаду роботов.
— Прошу прощения, — хмыкнул заведующий, — Но, как бы там ни было, этот корабль — собственность музея. До того момента, как вы предоставите соответствующие документы.
— Да что вы говорите, — улыбнулся полковник, — Всего один звонок, и через пять минут этот район будет объявлен зоной повышенной опасности. С эвакуацией гражданских лиц. Так что…
— Прекратите, — перебил его Чак Ордынцев, — Уже поздно спорить.
В глазах его промелькнул испуг, а рука привычно потянулась к набедренной кобуре.