Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следует заметить, что хотя евреи занимались земледелием и прежде, но основным их занятием оно не стало. Невысокий удельный вес, экономическая слабость карликовых национальных колхозов, случаи, когда колхоз числился только бумаге — подобные явления были характерны для коллективных хозяйств национальных меньшинств и поэтому не приводили к увеличению занятости евреев.

В результате и после революции продолжалось уменьшение численности еврейского населения Мстиславля. Если в 1914 году в Мстиславле было 9670 евреев, то в 1926 г. уже 3370. Их численность сокращалась и дальше и сопровождалось сильным оттоком евреев в более крупные города Смоленской области и сам Смоленск, а также в Москву, Ленинград, Харьков. Переезжали евреи из-за притеснений, трудностей занятий ремесленничеством и извозом, из-за плохих дорог и высоких налогов. Главное, в крупных городах легче найти работу, а молодым людям можно было учиться. Уехала из Заречья в 1924 году в Смоленск семья Цынман, ещё раньше — в Ленинград большая семья Шифриных. Начала разъезжаться и наша семья Цыпиных. Сначала в Москву уехал Соломон Борисович, а затем в Ленинград мой отец Марк Борисович. В Харьков переехала семья Мейера Цыпина- брата моего деда Боруха. Все дети в этих семьях получили высшее образование и многие из них добились больших успехов в жизни.

Государственной пожарной охраны в городе не было и многие жители города после работы добровольно ходили в пожарную дружину на дежурство. Интересно, что вся пожарная команда Мстиславля во главе с начальником депо традиционно состояла из евреев.

После революции здания синагог и молельных домов начали исчезать. Для совершения религиозных обрядов приспосабливались пустующие, а также служебные помещения. Так известно, что некоторое время под синагогу было приспособлено здание старой пожарной каланчи.

Город славился своим костёлом, в котором был один из лучших в Европе орган. В 30-е годы костёл был закрыт и превращён в зернохранилище. Орган дети разобрали на трубочки.

Антисемитские настроения ощущались и в первые послереволюционные годы. Вот, что было отражено в печати:

— В № 35 Известий Мстиславского уездного исполнительного комитета Советов…" от 10 мая 1919 года отмечалось:

— В № 20 газеты "Дума бедняка" от 2.02.1920 приведён страшный случай зверского уничтожения еврейской семьи, воспоминания о котором сохранились у старожилов Мстиславля до сих пор:

— в № 33 от 8 июня 1920 г. была опубликована анонимная заметка явно антисемитского характера, подписанная жирным шрифтом — Коммунист. Называлась заметка "В стенах МЕПО". Приводим её текст:

Наблюдались и отдельные официальные случаи дискриминации евреев Мстиславля. В отчёте за 1919 год о деятельности еврейской секции ГубОНО отмечалось, что испытывается острая нужда в школьных работниках. Это мешает открыть целый ряд новых школ в местах, где еврейское население настойчиво просит об этом. Нет учебных пособий. Нет керосина и поэтому вечерние курсы не могут функционировать. Мстиславский отдел народного образования всячески мешает просветительской деятельности национальных меньшинств. Так, он отказал еврейской общественности в просьбе о введении преподавания еврейского языка в школе и введении занятий на еврейском языке в детском саде.

Существовал в городе драматический кружок на идиш, но его режиссёру было отказано в оплате.

В феврале 1919 года в соседнем местечке Рудня военные учреждения и части заняли помещения еврейской школы и детского сада. При этом была уничтожена школьная мебель.

И всё же в своей деятельности местная власть старалась учитывать наличие в городе значительного количества еврейского населения и в первые годы советской власти велась достаточно целенаправленная работа по решению национального вопроса. В правительственных актах было предусмотрено право каждого народа получать образование на родном языке. В Мстиславле даже работа профсоюзов швейников и кожевенников в середине 20-х годов была переведена на идиш.

Поэтому период до конца 20-х годов в историографии иногда называют "золотым десятилетием" национальной политики в стране.

В послереволюционные годы языком обучения в советской еврейской школе был избран идиш, как родной язык учащихся.

По данным Л. Смиловицкого (59) согласно переписи 1920 года на идише говорили 71 % евреев Советского Союза, в том числе в РСФСР — 48 %, на Украине — 76 %, а в БССР — 91 %. (в местечках — до 97 %)

В сентябре 1918 г. Государственный комитет по просвещению постановил прекратить занятия в хедерах. Однако до окончания гражданской войны во многих местах Белоруссии они продолжали функционировать явочным порядком.

Поэтому сначала в апреле, а потом и в сентябре 1921 г. Наркомпрос издает специальный приказ о запрещении деятельности хедеров и иешив. Это объяснялось тем, нельзя было превратить в школу дом или квартиру меламеда, где велись занятия, а его самого — в советского педагога. Оставалось только закрыть хедер, а детей разместить по другим школам. Однако одновременно открыть тысячи учебных заведений, способных охватить сотни тысяч учеников, было невозможно. Поэтому местные власти были вынуждены временно смотреть на хедеры сквозь пальцы, надеясь на постепенное вытеснение их советской школой.

Борьба с хедером была частью атеистической кампании в Белоруссии. Во время религиозных праздников проводились антирелигиозные демонстрации, читались лекции по атеизму, устраивались импровизированные "суды" над подростками или молодыми рабочими, побывавшими в синагоге или участвовавшими в отправлении религиозных обрядов.

Известно, что и в Мстиславле в 1923 году был устроен четырёхдневный политический суд над хедером.

В начале двадцатых годов была сформулирована идеология советской еврейской школы в своих основных положениях. В 1923 г. руководитель еврейского бюро Наркомпроса Михаил Левитан заявил, что советская единая трудовая школа на идише есть важнейший элемент коммунистического воспитания еврейской молодежи, основной фактор борьбы с религией, националистическими и сионистскими предрассудками, средство утверждения атеистического и интернационального мировоззрения.

В послереволюционное время в городе была одна семилетняя еврейская школа на идиш им. Эстер (Фрумкиной). Школа была основана в 1920 году, в 1927 году в ней обучалось 530 детей. В 1931 году эта школа ещё существовала. По имеющимся сведениям она была закрыта в 1937 году.

Последняя из учителей этой школы — Вестерман Стера Львовна, которая долго ещё работала завучем белорусской школы № 1, стала первым Заслуженным учителем республики. О ней и сейчас ещё вспоминают в Мстиславле

Я уже упоминал, что основным разговорным языком в белорусских местечках и городках, в том числе и в Мстиславле, был идиш. Поэтому молодые еврейские юноши и девушки, уезжавшие в 20-30-х годах на учёбу в большие города, испытывали большие трудности при обучении и сдаче экзаменов по русскому языку.

В своей книге " Как мы жили" Я.С. Шифрин (68) рассказывает, что существовавшая тогда широкая практика оказания льгот национальным меньшинствам позволяла даже проводить занятия в некоторых группах ленинградского рабфака на еврейском языке.

Когда же его брат Кусиель Шифрин плохо справился с экзаменом по русскому языку при поступлении в рабфак, он всё же был принят туда его директором С.А. Соколовым с формулировкой: "Принять как еврея."

К.С. Шифрин оправдал надежды своего учителя и стал выдающимся учёным.

Накануне 1941 года мстиславщина являлась развитым сельскохозяйственным районом, специализирующимся на выращивании льна. Славилась она и садоводством.

Часть 8. Война

8.1 Катастрофа в Мстиславле