Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Евреи собирают значительные суммы на общественные нужды, на помощь бедным и выручку единоверца, совершившего преступление. По окончании молитвы они обычно не покидают молитвенный дом (школу), а совещаются по актуальным общественным вопросам. Деньги в общественную еврейскую кассу собираются значительные по соглашению старейшин. Они поступают как от пожертвований богатых евреев, так и от налогов. Часто можно увидеть в бедных еврейских домах прибитую к стене жестяную коробочку с прорезью в верхней крышке, куда хозяева кладут ежедневно или еженедельно по мелкой монете. В последствии из этих небольших пожертвований собирается большая сумма. Кроме этих денежных сборов значительное приращение общественной кассе даёт погребение умерших.

У евреев есть особые братства погребателей, в которые принимаются солидные евреи с хорошей репутацией. Они получают за свой труд по захоронению и место на кладбище порядочные деньги в зависимости от состояния погребаемого и его наследников. Иногда даже назначался взнос в виде процента с наследства.

Большое значение для евреев составляет захоронение на почётном месте, что доступно и не всякому богачу, а только отличающимся родословным происхождением, особенно честной репутацией и благотворительностью. О месте захоронения заботятся ещё во время жизни. Из собранных сумм доверенными лицами бесконтрольно от правительства производятся расходы на помощь бедным, покупку рекрутских квитанций и дела подсудимых евреев и прочие надобности.

На эти деньги, например, в Могилёве были построены школы и общественные бани.

К брачному сожительству евреев строго обязывает религиозный закон, как указанному богом средству размножения человеческого рода, и потому холостая жизнь для молодого человека после определённого возраста является предосудительной. Если жена не может рожать детей, то у евреев это принимается в качестве канонической причины развода. Для заключения брачных союзов имеются специальные люди, промышляющие сватовством. Они разъезжают по разным городам и местечкам, записывают, у кого из состоятельных евреев есть сын, а у кого есть дочь и с каким приданным. По этим сведениям подходящие пары они стараются познакомить, сблизить и, согласовав условия, соединить. При успехе дела получают с обеих сторон вознаграждение.

Женщины у евреев не принимают участия в общественных мероприятиях и занимаются в основном семейными делами. При этом еврейские женщины проявляют большие способности в торговле, особенно мелочной.

К сожалению сохранилось мало материалов о еврейской жизни могилёвских и в, частности, мстиславских евреев, которые меня интересуют в первую очередь. Поэтому я снова и снова возвращаюсь к мемуарам С. М. Дубнова. Вот как он описывает трудную жизнь своей матери. Его мать, Шейне была типичной еврейской женщиной старого закала. Она родила пять сыновей и пять дочерей, из которых только один сын умер в детстве. Остальных она вскормила и вырастила, заботилась об обучении мальчиков в школе и приучении девочек к домашней работе. Лишившись своего дома после пожара, мать с малютками должна была жить в чужих наёмных квартирах, которые по мере роста семьи приходилось часто менять. Скудного жалованья отца не хватало на ведение огромного хозяйства, и мать должна была найти подсобный заработок: она открыла лавку для продажи стеклянной и фарфоровой посуды. Рано утром, когда дети ещё спят, она бежит на рынок для закупки провизии, открывает "торг" в своей посудной лавке, куда редко заглядывали покупатели. Затем оставляет лавку на попечении дочери. И торопится домой, чтобы накормить малышей, снабдить провизией и отправить в хедер мальчиков, приготовить обед с помощью прислуги и, слегка закусив на ходу, она опять бежит в лавку…. Приходилось жить в кредит и расплачиваться раз в месяц или два, когда получали от отца по почте его жалованье. В эти дни приходили кредиторы: меламедам надо платить за обучение мальчиков в хедерах, портному и сапожнику за починку платья и обуви для ребят, домохозяину за квартиру, а тут ещё надо закупать товар для посудной лавки в оптовом складе в другом городе."

Горатынский описывает и такой вид заработка:

Еврейки, особенно бедного и среднего сословия находятся в полной зависимости от мужей. Они любят наряжаться, но редко делают свои наряды из новых материалов. Еврейские девушки любят танцевать, но только друг с другом, без участия мужчин.

Целомудрие девиц тщательно охраняется и, если которая потеряла девственность, то родители немедленно заявляют об этом раввину, который составляет специальный акт с объяснением случившегося, чтобы это обстоятельство не вменялось ей в вину. Если еврейка отправляется по делам к кому-то из мужчин, то её обычно сопровождает пожилой еврей для присмотра и охраны.

Печальная история произошла в семье Дубновых. Старшая дочь Рися, красивая, черноглазая девушка, была обманута заезжим и практиковавшим некоторое время в Мстиславле фельдшером. Её трагедия была не только в обманутой любви, а в мучительном стыде и паническом страхе перед общественным мнением, который в той патриархальной среде мог довести людей до безумия. Она жестоко поплатилась за свой девичий грех: через три года она вышла замуж, но муж, узнав о прошлом жены, бросил её в первый год брака.

При всём внимании к целомудрию евреек встречались среди них и распутницы, которых окружающие презирают. При каком-нибудь бедствии, например, холере или другой повальной болезни и большой смертности, они подвергаются нападениям и жестоким преследованиям. Евреи считают, что болезнями и мором наказывает их Б-г за терпимость к этим развратным женщинам.

У евреев, как и у других народов, есть своя аристократия и свои плебеи. К первым относятся не только богатые люди, владеющие своим состоянием в нескольких поколениях, но и люди, происхождение которых идёт от знатных родов Коганов и Леви. Этих людей уважают независимо от величины их состояния — и богатых, и бедных. Многие отцы семейств мечтают выдать дочь даже за бедного жениха, но происходящего из знатной фамилии или весьма учёного. Люди, принадлежащие к так называемой аристократии, редко бывают ремесленниками, считая такое занятие ниже своего достоинства. Они чаще торгуют или изучают Тору, получая материальную помощь от общества. Праздники для евреев имеют всегда большое значение и оказывают значительное влияние на частную и общественную жизнь. В праздники и каждую субботу евреи не позволяют себе заниматься никаким физическим трудом, не приготавливают пищу, занимаясь этим в пятницу. В вечер с пятницы на субботу евреи приглашают христиан для вытирания свечей и перенесения подсвечников с одного места на другое. Путешествуя в пятницу, всегда спешат остановиться на ночлег до захода солнца в местечке или корчме, принадлежащей еврею, с которым и участвуют в совместном ужине за определённую плату. Даже самый бедный еврей всегда заботится о том, чтобы в шабат (субботу) в доме была хорошая пища. Праздничные дни, отложив все дела, евреи проводят в молитвенных школах или дома за чтением священных книг, посещают своих приятелей. В эти дни города и местечки, населённые евреями, кажутся обезлюдившими и пустыми, все торговые лавки закрыты, базары пусты и улицы совершенно безлюдны.

Христиане, покупающие продукты у евреев, стараются запастись ими заранее до наступления еврейских праздников.

Евреи в точности исполняют заповедь закона Моисея о святости субботы. В конце этого раздела мне хочется привести некоторые статистические данные, характеризующие жизнь евреев могилёвщины.

По официальным данным на 1880 год (16) рождаемость людей различных религий на 100 душ составляла:

Детей в еврейских семьях было, как правило, много. Поэтому низкая рождаемость, приводимая в официальных документах, может быть объяснена только тем, что евреи многих родившихся не вносили в метрические списки.

Смертность у евреев была значительно ниже и составляла у:

Низкая смертность у евреев, несмотря на негигиеническую внешнюю обстановку, в которой они живут, и на свойственную им болезненность, обусловлена:

— большей чистотой нравов (у евреев совершенно отсутствуют некоторые виды заразных болезней, например сифилис),

— воздержанием в пище и в телесных удовольствиях,

— беспримерной любовью к детям,

— доверием к медицине и частым обращением к медикам.

Дубнов в своей работе на основании официальных источников приводит следующие объяснения этому явлению:

Жилища и хозяйство

Архитектура еврейских домов изменялась в течение 19 столетия (14).

В начале века заезжие дома включали большой плац длиной 12–14 саженей и шириной 8-10 саженей, покрытый одной высокой крышей, чтобы экипажи могли помещаться внутри двора. В одном из углов под этой крышей помещалось жилище еврея, состоявшее из двух комнат. В сарае одни ворота были возле избы, а другие с противоположной стороны, так что экипажи могли свободно въезжать и выезжать. Такой сарай назывался "шопа" и имел стойла для помещения лошадей и место для хозяйства еврея, состоявшего из одной лошади, одной коровы и трёх или четырёх коз. Двора отдельно отгороженного, никогда не было. В 80-е годы 19 века такой тип заезжего дома совершенно исчез в белорусском крае. К концу века по наружному виду еврейские дома мало отличаются от христианских. Отличия наблюдаются в обстановке вокруг дома, где лежит всегда сор. Само еврейское жилище стоит всегда голым, без двора и без ограды. Вблизи его редко увидишь кустарник или дерево, ибо евреи не любят высаживать растения, которые к тому же уничтожаются козами. Евреи не знают даже элементарного хозяйства: у зажиточных из них есть только корова для молока, а у бедных только козы. Козлёнок стоит очень дёшево и притом через год он делается козою и даёт уже молоко. Прокормить козу тоже почти ничего не стоит: летом она идёт на пастбище, а зимой сама находит корм, подбирая по дороге сено, упавшее с возов проезжающих. Это подтверждается и художниками — евреями, например, родившимся в Мстиславле Абрамом Маневичем, на картинах которых очень часто присутствует коза.

На тех местах или улицах, где живут только евреи, дома чрезвычайно скучены, не имеют никаких хозяйственных пристроек и построены без всякого плана. Входные двери прямо с улицы отворяются в жилую комнату и бывают обыкновенно посреди дома, тогда как в христианских домах- с угла или со двора.

На дверной раме всегда находился прибитый гвоздями сложенный кусок пергамента, называемый мезуза, на котором написаны еврейские тексты. Считают, что этот обычай введён с целью, чтобы каждому еврею ежечасно напоминались завещанные Моисеем законы. При выходе из дома и ложась спать, всякий еврей должен приложиться к мезузе с произнесением соответствующей молитвы. Евреи также убеждены, что этот талисман препятствует злым духам входить в жилище. Имеющие какое-нибудь хозяйство прибивают мезузы к воротам амбара, сарая, конюшни или других помещений, чтобы туда не проникали злые духи и не заражали скот и зерно. Внутри при дверях стоит лахань с водой, а на ней кувшин из красной меди или из белой жести, с двумя ручками, расположенными под прямым углом. Рукомойник служит еврею для того, чтобы при всякой молитве перед едой облить водою руки. Еврей берёт одной рукой ручку кувшина и обливает свободную руку или только пальцы, потом берётся другой рукой за другую ручку и обливает пальцы первой руки. Вода падает на пол, от этого возле дверей грязь и мокрота.

Вдоль стены, обращенной к улице, стоит продолговатый стол и возле него по бокам две деревянные скамьи, шириной в одну доску. Стол накрыт всегда полотняной грязной скатертью, которая заменяется другою в пятницу. Напротив стола — дощатая перегородка, за которой стоит кровать, а на ней даже у самого беднейшего еврея, лежат пуховые перины и подушки (бэбехи) из синего ситца, очень редко покрытые наволочками. В перинах спящие еврейки и их мужья буквально утопают. Печь находится за перегородкой, но боковая сторона её выходит в первую избу. Печь всегда русская, ибо без неё в шабат евреи не могли бы иметь ничего тёплого к обеду; сбоку к печи обычно примыкает небольшой камин, расположенный углом. Пол обыкновенно дощатый, его моют только два раза в году: весною на праздник Пейсах и осенью — на святые кущи, выскабливая заступом и посыпав жёлтым песком. В это же время евреи моют и всю свою мебель: столы, стулья, кровати, шкафы, скамейки, а живущие у реки несут мебель в реку и там её старательно вымывают.