— Да успокойся, — по-дружески мягко сказал врач. — Даже боли не почувствуешь. Сейчас мне надо только тебя развернуть к себе спиной и поднять повыше. Вот так… А голову на подголовник все же положи. И не сиди ты как деревянный, ей-богу! Не нужна мне твоя голова, угомонись, мне вот пониже только… шею.
Майрис почувствовал как его открытой шеи касаются холодные пальцы врача в перчатках и протирают дезинфицирующим раствором. Краем глаза он заметил, как пододвигают ближе яркую лампу.
— Всего делов секунд на пятнадцать, — заявил врач, приложил металлическую пластинку из контейнера к шее парня и приставил пугающий аппарат на шланге.
В этот момент ровным счетом не произошло ничего.
Майрис поймал себя на том, что жмурится, и тут же раскрыл глаза. Непонятное устройство все еще прижимало к его шее мелкую пластинку, а врач самым невинным образом начал насвистывать какую-то мелодию. Лаборантка так и вовсе была занята какими-то своими бюрократическими делами, подписывая файлы в планшете. И никакой тревоги, никакой внимательности или предельной концентрации, как при операции, как сначала полагал Майрис. Ничего. Только вот шею начало немного жечь. Чуть-чуть.
— Это нормально? — на всякий случай спросил парень, не шевелясь.
— Что? — спросил врач.
— Жжение легкое…
— Да, вполне. Когда терпеть будет невмоготу, тогда и свистнешь.
— А… а вот если уже невмоготу?
— Врешь.
— Нет! Правда! Ай!
Майрис хотел было уже выпрыгнуть из кресла, но врач успел отстранить руку с прибором раньше. Носик этого «бура» раскалено светился.
— Ну, вот и все, готов, свободен, — махнул рукой врач, снимая пинцетом добела нагретую насадку.
— Так сразу и всё? — изумился и выпучил глаза Майрис.
Его рука сама собой потянулась к шее и нащупала там только мелкий участок гладкой пластики, гибкой, как кожа, и тонкой, как просто приклеенный кусок остывающей уже бумажки.
— А ты что хотел? Операцию и отходняк от наркоза на трое суток? Ышшо чего! Кыш давай, не задерживай остальных.
Майрис вконец обалдел и неуверенно поднялся с опустившегося кресла, все еще ощупывая шею. Каких-либо новых ощущений он не чувствовал и специфического проникновения «железки в разум» тоже. Датчик как датчик. Скорее даже как штрихкод, который вплавили в кожу, а подключить забыли.
— Ах да, — остановил почти на пороге врач. — Три часа шею не мочить, ногтями не ковырять и на солнце сутки не загорать. Всё понял? Молодец. Сле-едующий!
Выйдя из кабинета, Майрис, как и предполагал, встретил Сина, который как раз прошел аналогичную процедуру в соседнем кабинете. Весельчак дружелюбно хлопнул парня по плечу:
— Ну что? Тебя тоже сначала ошарашили с операцией?
— Да уж, не ждали, как говорится. Могли бы и предупредить.
— Скажи спасибо, что еще не связали! А то был передо мной один кадр, который истерику поднял. Так его быстро жгутами за запястья повязали и датчик прицепили.
— Но ведь он мог отказаться раньше, — недоуменно предположил Майрис.
— Мог. Но это надо было делать до того как садишься в кресло, а этот дурак сначала согласился, а потом завопил. А это всё… Раз сел, значит ты уже собственность государства и ВВС, и хрен тебе позволят просто так безнаказанно испортить собственное тело!
Пока соседи шли к выходу из лабораторного корпуса Син еще продолжал рассуждать о тонкостях военной структуры и законодательстве. Майрис с огорчением думал, что заткнуть его будет не так-то просто, но сразу за дверьми на улице парни наткнулись на привычно острый взгляд прапорщика Янкинса.
— Встать в строй, — буркнул прапорщик, и курсанты мигом подчинились.
Помимо них в строю стояло еще человек пять новобранцев, ожидающих своей участи. Янкинс вчитывался хмуро в свой слайдер и изредка кидал взгляды на курсантов. Потом, еще раз сверившись со списком и посмотрев на Майриса с Сином, зачитал:
— Рэдсон, Фостер, Митчел, Ванагер — два шага вперед.
Майрис, Син, а так же их соседи по комнате Бейли и Дик, вышли из строя.