— Пойдем. Я провожу тебя.
Он обхватывает меня веснушчатой рукой и ведет по длинному коридору мимо невероятного количества дверей к другому лифту. Он проводит меня мимо пункта медсестер.
Когда мы стоим перед дверью с таким же номером, как и у меня на карте, мне хочется его обнять. Он открывает дверь и заталкивает меня внутрь. Дверь позади захлопывается.
Дерек лежит на больничной койке с маской на лице. Он должен бороться, чтобы сделать вдох. Его лицо выглядит синим на фоне белоснежных больничных простыней, а мокрые волосы чернее, чем обычно, в сравнении с бледной кожей. Глаза закрыты. Веки фиолетовые, под глазами темные круги. Его длинные черные ресницы выглядят влажными. Рядом весит капельница с прозрачной жидкостью. Мои глаза смотрят на тонкую трубку, переходящую в иглу, торчащую из его груди. С другой стороны весит еще одна капельница с желтоватой мутной жидкостью. От неё тоже идет трубка намного большего диаметра. Эта трубка уходит под простыню. Я думаю, что она у него в животе, в том месте, где у него был лейкопластырь. Я смотрю на его лицо. Крошечные прозрачные трубки торчат из ноздрей.
Должно быть, я издала громкий звук. Вдохнула или шмыгнула носом.
Он открывает глаза и сосредотачивается на мне.
— Нет, Бет. — Он закрывает глаза.
— Нет? — говорю я слишком сурово, слишком громко.
— Только не ты.
— А кто тогда? — Я теряю контроль.
Он опускает маску, чтобы его лучше было слышно.
— Ты не должна этого видеть. — Его голос томный и скрипучий. — Уходи.
— Посмотри на меня. — Я подхожу к его кровати. — Открой глаза, черт бы тебя побрал. — Моя очередь кидаться проклятьями. Моя очередь кричать.
Глаза он не открывает.
Я обхожу кровать, и он приоткрывает веки. Его кожа горячая и липкая, но я не намерена отступать.
Он видит меня и отворачивается.
Мои пальцы скользят по его темным влажным волосам. Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо:
— Это то, что ты делал для меня.
— Уходи.
— Не так-то это и просто.
Он поворачивается ко мне лицом, его пальцы скользят по моему лицу. Он смотрит на меня лихорадочными глазами полными любви до тех пор, пока я больше не могу этого выносить.
В этот раз отворачиваюсь я, спотыкаюсь о стул у двери и расклеиваюсь.
— Бет. — Он изо всех сил старается говорить. — Не плачь.
Я поднимаюсь на ноги, страх превращается в гнев, который застал меня в машине.
— Что я должна сделать? — Визжу я ему в лицо. — Скажи, Дерек. Не важно что. Ты должен сказать.
— Я не хотел, чтобы так все вышло.
— Это глупо. — Кричу я. — Я люблю тебя. Как можно быть таким жестоким? — Я качаю головой и продолжаю кричать. — Ненавижу тебя за это. Ненавижу. — Я делаю выпад в его сторону со сжатыми кулаками и продолжаю кричать. — Хватит врать. Черт подери тебя, Дерек. Хватит!
Дверь в его комнату распахивается. Невысокая крепкая женщина с глазами Дерека врывается в комнату и встает между мной и ним.
— Держите себя в руках, юная леди. — Она хватает меня за запястья. — Не знаю, кем вы себя возомнили или что ту делаете, но вы должны унести свое вечернее театральное платье из комнаты моего сына.
Я смотрю на неё.