— Я еду. Какая больница?
— Они возвращаются в Лондон. — Голос Блейка раздражающе спокоен.
Я ударяю свободной рукой по рулю.
— В Лондон? Они что, с дуба рухнули?
— Кровотечение остановилось. Он в порядке.
— Ты с ним в машине скорой помощи?
— Какой еще скорой?
Позади меня гудит машина.
— Хватит меня путать. — Я завожу Джанет и еду.
— Его родители отвезли его обратно в камеру в Лондоне.
— Черт, он что, в тюрьме? — Все же наркотики?
— Господи. Ты меня поражаешь. — Блейк смеется. Чертов смех. — Ты что не знала, что он так больницу называет?
— Камерой?
— Мы говорили ему про эти выходные. Он отказался пропустить выступление.
Я сильнее прижимаю телефон к уху.
— Он был в больнице? — Я кричу ему.
— Как этого можно не знать? — Кричит он в ответ. — Он, практически, там живет.
Я проезжаю вперед, пока черный седан катится через пограничный пункт. Блек все еще разглагольствует.
— Что же за фиговая ты девушка? — Его злой тон разрывает меня на части. — Ты должна быть с ним каждую секунду. Ему нужна мотивация, чтобы быть там. Посмотри, что случилось сегодня.
— Это не моя вина. — Я снова ударяю по рулю. — Ты не можешь меня обвинять. Он мне ничего не сказал.
— О, блин. — Блейк довольно долго молчит. — Ты ничего не знаешь.
Телефон скользит в моей потной руке. Я ловлю его и снова прислоняю к уху.
— Скажи мне, что с ним, Блэйк. — Мой голос дрожит. — Я схожу с ума.
Я дрожу, пытаясь контролировать себя.
— Забудь все, что я сказал. — Он бросает трубку.
Я кидаю телефон на пассажирское сиденье и еду. Еще три машины, чтобы проехать. Две. Одна. Моя очередь. Я подъезжаю к будке и опускаю стекло.
Дружелюбный парень лет двадцати кладет руку на крышу моей машины и наклоняется, чтобы говорить через окно.
— Паспорт, пожалуйста.
— Паспорт? — Канадцы в Порту редко спрашивают документы.
— Да, местные должны это знать.